Сирена
Шрифт:
Прощай, приличия! Я буквально прыгнула на него.
После нескольких часов, проведенных на солнце, нам все же пришлось укрыться в доме. Бен и Джулия готовились к пятничному вечеру. После выходки на прошлой неделе Эвана не приглашали. Кстати, Бен удивлялся, что не видел парня всю неделю: он ожидал если не извинений, то хотя бы жалоб. Днем звонила Кристин и сказала, что у них с Джоном свои планы. Так что гостей нам сегодня ждать не приходилось, и в душе я радовалась: мне нравилось проводить время вчетвером.
– Мне все же надо съездить за продуктами. Хочу приготовить
– Мы съездим, – предложил Акинли, глядя на меня в поисках согласия. Конечно, он его получил. – Кэйлен все равно надо знакомиться с окрестностями.
– Я думаю, местным магазином вам не обойтись.
– Ничего страшного. – Он снова повернулся ко мне.
Глупый, словно я откажусь.
Дорогу из города я уже знала. Акинли включил радио и подпевал. Поскольку мне приходилось петь на службе Океан, я часто забывала, что многим людям хорошая мелодия приносит удовольствие, а не неминуемую смерть. Нельзя сказать, что у Акинли был хороший голос, зато пел он с радостью. Я поставила очередную галочку в мысленном списке черт, которые обожала в нем.
Надо заодно составить список того, что мне в нем не нравится. Хотя список получился коротким. Акинли часто рыгал, что меня порой раздражало. И обладал дурным вкусом в выборе фильмов. Я радовалась, что вижу его недостатки. Он далеко не сказочный принц. Обычный парень, с обычной работой, но я любила его сильнее обычного. Его недостатки напоминали о том, что он настоящий.
Мы выбрались в крупный супермаркет за пределами города. На парковке Акинли держал меня за руку. Посетителей было немного. У автоматических дверей Акинли подхватил стоявшую там тележку для покупок.
– Леди желает прокатиться? – Он жестом указал на тележку.
Почему бы и нет? Акинли помог мне забраться внутрь и провез вдоль касс, в угол.
– Прежде чем мы всерьез приступим к покупкам, леди и джентльмены, давайте проведем пробную поездку. – Он изобразил заводящийся мотор.
Я протестующе вскинула руки. Акинли остановился. Затем я опустила воображаемый солнцезащитный козырек, откинула назад волосы и схватилась за невидимый руль, совсем как делала в свое время Элизабет. Акинли рассмеялся. Двигатель завелся снова, и мы молнией тронулись с места.
Мне пришлось отпустить руль, чтобы ухватиться за передний борт. Акинли накручивал повороты в лабиринте полок, полных овощей и фруктов, выписывая восьмерки. Затем проехал целиком один ряд и вверх по следующему, сделав крутой поворот в задней части магазина. И тут, в середине глупой, безобидной выходки, все изменилось.
Я засмеялась.
Не знаю, чем все окончилось бы в другой части магазина, но мы находились среди мяса и морепродуктов. Акинли бессознательно свернул к аквариуму с омарами. Стекло разбилось. Тележка опрокинулась, и мы оба рухнули на пол, в лужу воды.
О господи, что я наделала?!
– Кэйлен?
Только не плакать! Я не могу позволить себе заплакать.
– Кэйлен, ты в порядке?
О чем я думала? Что смогу притворяться несколько лет? Я едва продержалась неделю.
– Кэйлен,
– Что здесь происходит? – прозвучал недовольный голос.
– Кэйлен?
– Кто это натворил?
Я не могу остаться. Однажды я убью его, сама того не желая. Как глупо!
– Кэйлен, пожалуйста!
– Сэр, это ваших рук дело? – строго спросил менеджер.
– Заткнись! – Громкий окрик заставил замолчать и разозленного менеджера, и собравшихся зевак. – Кэйлен, ты меня слышишь? Тебе больно?
Нет, физически я ничего не повредила. Так что я покачала головой.
Переговоры с менеджером заняли много времени. Акинли так и не понял, почему тележка свернула. Наверное, он не слышал моего смеха, вернее, не понял, что это. С повинными головами, на глазах у посетителей мы выслушали гневную речь менеджера. Нам обоим пришлось подписать отказ от компенсации за травмы, хотя мы и так не пострадали. Менеджер рассердился, узнав, что я могу подписать только свое имя. Нам разрешили сделать покупки, но только в сопровождении работника магазина. Я чувствовала, что Акинли то и дело поглядывает на меня, но слишком расстроилась, чтобы отвечать на его взгляды.
По дороге домой мы так и не высохли. На сей раз Акинли не стал включать радио. На полпути он попытался заговорить со мной:
– Прости, ты ушиблась, да? Прости, что поставил тебя в неловкое положение.
Его слова наконец-то пробились сквозь окутавшую меня пелену, в которую я погрузилась после падения в магазине. Я снова и снова подвергала сомнению свой чудесный план и на время перестала замечать Акинли, вернее, я его видела, но мозг не воспринимал его присутствие. Я не думала, что он решит, будто виноват в моем состоянии. Следовало догадаться, что всю вину он возьмет на себя.
Мы не захватили с собой блокнота, а сейчас мне требовались слова. Надо сказать ему, что он не сделал ничего дурного. Обычно Акинли так хорошо понимал меня, как он может так ошибаться сейчас? Ведь это важно. Все, что мне оставалось, – это с любовью покачать головой, в надежде, что мое выражение говорит само за себя. Не помогло.
– Нет, я знаю, что поступил глупо. Вообще не понимаю, что случилось. Но мне очень жаль, что совершил глупость и расстроил тебя.
Я еще яростнее затрясла головой. Он должен понять, что я не злюсь. Взгляд Акинли говорил, что он мне не верит. Но стоит нам попасть домой, я найду бумагу и все объясню.
А что именно я объясню? Как объясню, чья это вина? Ведь я волнуюсь за его жизнь. Нет, он не поймет. У меня заканчивались идеи. Неужели я когда-то обижалась на Океан за установленные Ею правила? Теперь я отлично Ее понимала.
Оставшуюся дорогу до дома мы с Акинли проделали молча.
Подъехав к дому, мы увидели на подъездной дорожке чужую машину. Стоило Акинли завидеть ее, он изменился в лице. Если раньше он сидел за рулем сгорбившись, то сейчас выпрямился. Я слышала, как он прошептал: «Кейси». Я решила, что Кейси – это кто-то типа Эвана, и насторожилась. Когда мы выходили из машины, Акинли выглядел смущенным.