Сирахама
Шрифт:
— Акисамэ. — Пихнул его в бок Сакаки. — Не сейчас.
— Хм… Это будет… интересно. — Акисамэ отвернулся от Миу, бросив. — Давай посмотрим, Миу, сможет ли Кенчи удержаться от ненужной демонстрации и, в то же время, достичь собственных целей.
У Миу были еще вопросы. Что за цели поставил перед собой Кенчи? Чем, кроме глупого мальчишества, можно объяснить это ненужное участие в чемпионате? Что такого ненужного может продемонстрировать Кенчи?
Но она понимала, что сейчас, действительно, не время — после небольшой заминки, Кенчи и Рююто вышли на
— Акисамэ? — Шепнула Миу. — А зачем наушники?
— Перегрузить сенсорный аппарат. — Не очень понятно объяснил, шепнув, Акисамэ.
Кенчи и Рююто встали друг напротив друга, точно на специальные линии-метки.
— Рэй! — Скомандовал судья.
Но вместо поклона бойцы вытянули руки вперед и сделали традиционное приветствие бойцов кун-фу. Миу напряженно всмотрелась и чуть-чуть успокоилась — жест был обычным: левая — ладонь, правый — кулак.
— Йо-о-ой… — Рука судьи поднялась. — Хаджимэ! — Отмашка вниз.
Зал притих. Присутствовавшие Драконы так напряглись, что это напряжение почувствовали и остальные зрители. Тишина установилась такая, что стало слышно едва различимое «туц-туц-туц» из наушников Кенчи.
Рююто с шагом вперед упал в равновесную стойку. Кенчи, с шагом назад, зеркально повторил. Противники осторожными незаметными движениями «пятка-носок, носок-пятка» стали сближаться. Когда между ними, казалось, заискрился от напряжения воздух, и, казалось, что еще миг, и они рванут в атаку — Кенчи неожиданно отпрыгнул, разорвал дистанцию, и легкими семенящими шагами «затанцевал» по самому краешку дальней дистанции вокруг Рююто, разминая руки и вращая головой.
Рядом тихонько фыркнул Сакаки:
— Ли Чжэньфань недоделанный!
Зашептались драконы-зрители.
Новое схождение по сужающейся спирали. Кенчи постоянно менял ноги, менял руки. Внезапно, он рванул вперед, намереваясь нанести удар, рука Рююто мелькнула — и Кенчи полетел кубарем. Миу судорожно вздохнула…
Кенчи легко вскочил и снова «затанцевал» вокруг Рююто.
Новая сужающаяся спираль, новый рывок — Сирахама снова летит на татами. Снова вскакивает.
Новое схождение по спирали. Рывок, мелькает рука Рююто… Но Сирахама уже разорвал дистанцию, «передумав» атаковать.
Хмыканье Акисамэ:
— Действительно… Мангуст и кобра.
Ма Кэнсэй горделиво разгладил усы.
Неожиданное, без спирали, прямолинейное «на пролом» схождение. Рююто снова наносит неуловимый блок-удар, но Кенчи, скручиваясь вокруг оси, будто из него что-то выдернули, падает вниз, к ногам Рююто, и у самого пола «раскрывается» в невообразимую «вертушку-подсечку». Рююто не успевает подпрыгнуть и Кенчи успевает «подцепить» переднюю ногу противника.
Рююто огромным колесом «нога — рука — рука» переворачивается в воздухе и его колено гулко впечатывается туда, где только что был Кенчи… Но Сирахама уже снова на ногах «отплясывает» вокруг противника.
Новая спираль. На этот раз — обычный, не самый быстрый и сильный удар, который, будто вентилятор — бумажную полоску — легко отбрасывает защита Рююто. Но используя этот «отбив» в
Рююто не успевает уйти или отклониться, и вынужден принять ЭТО на блоки.
Удар был настолько силен, что дрогнул пол зала. Теперь пришла очередь Рююто вскакивать и «танцевать» по татами вокруг застывшего в высокой стойке Кенчи, встряхивая руками и раздраженно шипя…
«Отсушил!» — Со жгучей радостью и даже злорадством определила задыхающаяся от счастья Миу. — «Может быть даже сломал!»
И вдруг — неуловимый рывок Рююто к Кенчи… Но Кенчи уже упал и откатился под прямым углом в другой конец татами и — тут же, не вставая и не разгибаясь — покатился обратно. И — снова, но — по диагонали.
Сакаки снова рассмеялся:
— Он так от Апачая удирает.
— Ап-па! От Апачай не уйдешь! Апачай поймать и — Апа-па-па!
Зрители, сидевшие рядом и слышавшие это — поежились…
Теперь противники «танцевали» оба. Рююто старался зажать Кенчи в угол и решить все одним ударом, а Кенчи не давал этого сделать, постоянно перемещаясь.
Долго это продолжаться не могло. За полторы минуты до сигнала судьи Рююто все-таки подловил Кенчи. Стремительный рывок, смачный звук удара, и Кенчи покатился по полу.
— Иппон!
Миу, как ветром, сдуло с места для зрителей, что-то промелькнуло у татами. Спустя секунду девушка (с явным облегчением на лице) помогала подняться Сирахама на ноги, шикнув на двух «дракошек», оказавшихся рядом на секунду позже и сунувшихся было помогать.
— Как-то слабенько… — Высказался Сакаки, когда мастера шли после окончания соревнований от здания института к станции метро.
Впереди время от времени раздавались испуганные крики… там танцующей походкой (под руководством Сигурэ, скрывавшейся рядом в темноте) шел Апачай. Миу и Кенчи наотрез отказались сопровождать мастера муай-тай, заявив, что им еще неоднократно появляться в этом районе. И сейчас шли где-то далеко позади…
Если мастера что-то понимали в этой жизни, то уверенно могли сказать, что молодые люди сильно-сильно задержатся и в Редзинпаку придут куда позже их.
— Ты просто не хочешь отдавать мою честно заработанную тысячу иен, друг Сакаки! — Довольно улыбнулся Акисамэ.
— Батенька, а как вам те молодые особы, что скрашивали досуг нашего ученика?
— Кэнсэй! — Гордо вскинул голову Акисамэ. — Я далек от этих твоих извращенских замашек! А уж эта подозрительная тяга к несовершеннолетним…
— Ой-ой, шо ви говорите! А я таки новый объектив с десятикратным оптическим зумом опробовал… И знаете — там из несовершеннолетнего — только паспорт! Но его на фото совершенно, доложу я вам, не видно! В ассортименте есть фото «Дракошка делает Кенчи массаж» и «Господин и две служанки»… Если что — ви мои расценки знаете, Акисамэ-сан! А жемчужина коллекции — ви таки не поверите — «Дракошка покусывает ухо Кенчи». С очень-очень удачного ракурса! И, отвергая грязные инсинуации, это ни разу не фотошоп! Могу продемонстрировать уменьшенную версию на экранчике… вот!