Синяя трава
Шрифт:
Еще через пару часов вернулась экспедиция, которая ходила вверх по ручью. Никого не забили, принесли только впечатления, рассказы и растения для гербария.
Викторию, как художницу, посадили вырисовывать карту местности, как по результату своего путешествия, так и по рассказам других экспедиций. Кроме компьютера, она рисовала сразу и на бересте и отмечала, где что растёт. Хотя все понимали, что карту еще придется уточнять, особенно то, что касается рельефа, потому что он долго будет оставаться неизменным, а точность, которую исследователи показывали сейчас, оставляла желать лучшего.
Алджиса по возвращении ждала неприятная новость. Пока
– Понимаешь, – объясняла она. – Когда я увидела, как стрела прошибает плетеный доспех, стало не по себе. Я представила, что это летит в меня. Этот жуткий щит, конечно, помогает от копий, но я даже не смогу таким пользоваться. Я сразу представила наше путешествие как непрерывную войну, где меня будут все время стремиться пронзить копьем или стрелой. И у них таки получится. Прости, Алджис, я не готова. Я остаюсь.
– Как хочешь, – пожал плечами литовец, и весь оставшийся вечер он проходил немного раздраженным. Обиженный жених бормотал под нос, разжевывая ужин:
– Не готова она. Зачем тогда сама же первая начала на меня вешаться? Не понимаю.
– Так то было до того, как тебя петух клюнул в темечко, – подсказал ему Дмитрий.
– Ты тогда еще не собирался никуда ехать. Даже Лариса всерьез задумывалась о том, чтоб не ехать, а они с Хэнком уже давно женаты. А вы с Настей только познакомились, и ты уже хочешь, чтобы она с тобой за компанию шею свернула.
– Ну так…. Про поездку известно уже сколько дней, не вчера решили, – продолжал возмущаться Алджис. Про «петух клюнул в темечко» и «свернуть шею» он пропустил мимо ушей, а лишь извлек, что Анастасия бросает его не из-за него самого, а из-за этой поездки. – Ладно еще, что сказала сейчас, а не когда начали грузиться на плоты.
Жители поселка, обрадованные возвращением товарищей, продолжали волноваться за две оставшиеся экспедиции, которые сегодня в лагере так и не появились.
– Значит, Николай у нас ушел в западные горы, и его пока нет, а Линас пошел вниз по ручью, и его тоже пока нет, – подытожил Аркадий Володарский.
– Мы встретились с экспедицией Линаса, когда ручей впадал в реку, – ответил Петр.
– А дальше они отклонились на юго-запад и, возможно, дошли до тех же западных гор.
– Ага. То есть у нас две экспедиции застряли в тех горах? – заключил Аркадий.
– Наверное, что-то нашли, – предположил Ицхак.
– Ладно, может, просто не рассчитали силы на обратную дорогу. Может, вернутся завтра.
Группа Рокотова, ночевавшая у подножия западных гор, пошла к лагерю в том же направлении, в котором двигалась сюда. Все растения были уже записаны, поэтому обратно шли быстрее. Но на полпути появилась возможность подстрелить свинью, и возможностью воспользовались. Сколько-то мяса съели, а остальное просто пережарили. Еду сложили в шкуру и потащили в лагерь.
Когда дошли до ручья, того самого, ближайшего к лагерю, пятиметровой ширины, уже стемнело. Решили не переправляться по темноте, и встали на ночь на берегу этого ручья с тем, чтобы завтра утром прийти в лагерь.
Экспедиция Линаса, которая вчера исследовала пещеру, сегодня продолжала двигаться вдоль скальных стен на север, в сторону поселка. Кроме того, разведчики продолжали методично подбирать и откалывать цветные куски пород. Через пару километров от места своей последней ночевки они таки нашли путь сквозь первую цепочку скал. Через три метра практически голой вертикальной стены
Наличие в группе мужчины ростом в метр девяносто очень помогло преодолеть трехметровый отвес. Геннадий Водопьянов подсадил снизу троих своих товарищей, а самому ему хватило роста, чтобы просто подпрыгнуть и ухватиться за край полочки руками, а залезть дальше, тем более при наличии товарищей наверху, было делом нехитрым. Правда, руки альпинисты ободрали.
Сорок пять минут исследователи поднимались между скал по камням, составлявшим «пол» щели. А дальше путь заканчивался вертикальным обрывом, только не три метра высотой, а уже где-то двадцать или тридцать. Внизу на нескольких десятках метров от скал были разбросаны груды серых камней. Дальше постепенно начиналась растительность, озера, животные. И где-то далеко располагалась следующая цепочка гор.
– Матерь божья! – воскликнул Ролан. – Жаль, что мы не можем сейчас туда спуститься. Он быстро перекрестился, и поблагодарил бога за то, что они вовремя заметили отвес и случайно не сделали лишний шаг.
– Следующая экспедиция спустится, если подготовится, – ответил Геннадий. – И, возможно, дальше есть перевал попроще.
Экспедиция вернулась обратно к своей уже родной и любимой стороне скал и продолжила движение на север вдоль нее. Скальные горы постепенно начали переходить в накиданные груды камней, а затем появились склоны, покрытые мелкой сыпухой и участками зелени. Но все склоны, которые попадались, были очень крутыми. Поздно вечером, когда уже почти стемнело, путешественники нашли, наконец, удобный перевал.
– Ну, что, идем завтра через него? – спросил Линас, когда все уже залезли в палатку. – Только я не знаю, как тут быть со временем. Мы так можем и завтра не успеть вернуться. Но контрольный срок шесть дней, а сейчас четвертый.
– Смысла не вижу, – ответил Геннадий.
– Почему?
– Через него должна была пройти другая наша группа.
– Откуда ты знаешь?
– А потому что мы сейчас практически строго на западе от поселка. То есть.
Рокотов прошел либо через этот перевал, либо через какой-то соседний, но он уже, скорее всего, посмотрел, что там на другой стороне.
В конце концов, Максим отказался делать тележку, сославшись на то, что ему хватает забот с самолётом. Господин Хоменко хотел поступить так же, но пересилил себя, полагая, что транспорт действительно нужен. Теперь бизнесмен в компании со Львом и Ицхаком обсуждал детали строительства телеги. Оба офицера, Осипов и.
Оветисян так же присутствовали, но в разговор старались не лезть, а работали над бочками под грибы.
– Итак, – открыл очередное совещание Николай Семёнович. – Тележки можем сделать двух типов. Маленькие и крепкие – для камней и рыбы, побольше и полегче – для сена, веток, морковки и мяса. В обоих случаях кузов – просто платформа. Маленькие тележки рассчитаны на хорошую, условно, дорогу. То есть их эксплуатация предполагается только в посёлке и рядом с ним. Большие – для бездорожья. Платформу, полагаю, под руководством Льва сделать найдётся кому, а вот на счёт шасси нужно что-то решить. Из экологических и тактических соображений максимально используем возобновляемые в наших условиях ресурсы, то есть дерево. Теперь, тебе слово Лев. Как делаем колёса?