Синяя Рыба
Шрифт:
Максим опустил голову.
— А все из-за этого твоего компаса! — продолжала она, все больше распаляясь, — Никогда не доверяла технике!
— Да уж, девчонки и техника — вещи несовместные, — усмехнулся Максим.
Вика рассержено сверкнула глазами:
— Здесь техника не работает! Мы не дома, не в нашем мире! Ты же сам это знаешь! Если ты не забыл, твои часы остановились сразу же, как ты попал сюда!
— Часы — другое дело! — возразил Максим. — А компас — в нем нет никакой электронной начинки. Что там
— Я не знаю! — яростно воскликнула Вика. — Может, здесь магнитные полюса все время меняются? А может, кто-то хочет, чтобы мы заблудились, и нарочно водит нас за нос, а?
Грифоны переглянулись и один из них неуверенно произнес:
— Может быть, нам лучше не ссориться? Давайте успокоимся и решим, что делать.
Вика искоса взглянула на грифона и отвернулась, бросив с деланным равнодушием:
— Ладно, идем. Надо выбираться отсюда.
Они шли в тумане еще какое-то время, как вдруг заметили, что им на пути стали попадаться деревья. Деревьев было все больше, и вскоре ребята оказались в роще. Сразу было видно, что это не лес, а сад, правда, весьма запущенный и заросший. Здесь были яблони и абрикосы, вишни и сливы, и даже апельсины, но их плоды росли так высоко, что их было не достать.
Туман постепенно начал редеть, показалось солнце, и скоро перед глазами ребят открылся весь пейзаж.
— По-моему, мы в саду Белого Слона, — пробормотал Максим.
— Спокойно, — ответила Вика, не разжимая губ.
Кусты зашевелились, и из зарослей, пыхтя, вылез хозяин сада.
— Это и есть Белый Слон? — изумленно воскликнул один из грифонов.
— Очевидно, да, — отозвался его напарник.
И оба расхохотались. От смеха они повалились на землю, и принялись кататься по влажной траве.
Э-э-э, — нерешительно протянула Вика. По правде говоря, она не знала, что и сказать. Видимо, и Максим чувствовал то же самое, потому что не говоря не слова, глядел на Слона.
«Чудовище» оказалось размером чуть больше барсука, но это, несомненно, был слон: об этом красноречиво говорили большие, как паруса, уши, длинный хобот и короткий хвостик. Его белую, как снег, шкуру покрывал нежный полупрозрачный пух. Он удерживал хоботом жестяную банку из-под чая, в которой что-то гремело.
— Привет, — Максим шагнул навстречу и протянул руку.
— Осторожнее! — предостерегающе крикнула Вика. — Не смотри на размер. Вспомни, пчелы предупреждали нас о нем.
— Тише ты! — шикнул Максим и медленно подошел к удивительному существу. — Ты не боишься меня?
Слоненок вытянул хобот и обнюхал его руку. Его прикосновение было щекочущим и теплым.
— Привет! — рот его растянулся в радостной улыбке.
— Я Максим, а девочку зовут Вика. Мы не враги. Мы не причиним тебе вреда, — проговорил Максим.
Слоненок, по всей видимости, воспринял эти слова с огромным удовольствием.
—
— Ты — Белый слон?
— Да, — Шау вдруг погрустнел, улыбка мгновенно слетела с его мордочки. — Так меня прозвали за мой цвет. Вообще-то, слонам положено быть серыми, но я не виноват, что родился альбиносом — я такой, какой я есть, и не могу ничего с этим поделать. Мне часто бывает грустно, и, наверное, поэтому я никак не могу вырасти.
— Но ведь ты еще слоненок, — Максим попытался его утешить, — Ты вырастешь, вот увидишь, надо просто набраться терпения.
Он думал, что Шау улыбнется, но вместо этого слоненок всхлипнул и печально покачал лобастой головой.
— Не все так просто. В Абсолюте, чтобы вырасти, нужно быть любимым. Любовь — единственная сила, которая может повлиять на развитие чего бы то ни было. Меня никто не любит, и поэтому я никогда не вырасту. Я должен был стать взрослым слоном сто равноденствий назад!
Он вытер хоботом слезы.
Максим оглянулся на Вику, но она только пожала плечами, не зная, как отвлечь слоненка от невеселых мыслей.
— Что это у тебя? — наконец спросил мальчик, и поднял с земли жестянку.
— Что? Ах, это. Мое домино, — сказал Шау, и громко шмыгнул носом. — Давай сыграем!
— Э-э… Вообще-то, мы спешим, — пробормотал Максим, Вика энергично закивала, чтобы поддержать его, — Давай как-нибудь в другой раз.
Услышав это, Шау зарыдал еще громче прежнего.
— Вот так всегда! — причитал он. — Никто не хочет сыграть со мной! А все потому, что я лучше всех играю в домино, и всегда выи-и-игрываю! Ясное дело, никто не хочет проигрывать, и все отказываются!
— Но, — Максим запнулся, — Мы отказываемся, потому что у нас действительно мало времени. Мы и понятия не имели, что ты хорошо играешь в домино.
— Неправда! — крикнул Белый слон, — Вы только что это придумали, чтобы обмануть бедного Шау. Все так говорят! Все выдумывают какие-нибудь причины, все меня пытаются успокоить, утешить. Как мне опостылело все эти лицемерие! Никто не скажет правду: Шау, у тебя нет друзей, никто тебя не любит, и мы в том числе!
— Но это не так, — начал Максим, но их новый знакомый вдруг выхватил у него банку и вывалил на землю ее содержимое.
— Вы должны сыграть со мной партию! — умоляюще всхлипнул он, — Вы должны выиграть у меня, хоть один раз! Пожалуйста!
Последний раз Максим играл в домино еще в детском садике, и напрочь позабыл правила этой настольной игры.
— Послушай, я не гроссмейстер, — он еще разок попытался вразумить Шау, но, встретившись с ним взглядом и увидев глаза, в которых, казалось, отражалось горе всех миров, он понял, что не сможет отказаться.
— Ладно, — Максим сел на траву, скрестив ноги. — Но только один раз.