Синяя Рыба
Шрифт:
— Мелли! Береги себя. Твой вклад в наше общее дело так велик, что его трудно переоценить. Пообещай мне, что больше не станешь понапрасну рисковать жизнью.
Ротсен говорил так, словно ей предстояло отправиться в страшную глухомань, в незнакомые земли, кишащие дикими всеядными тварями, а не в Белый дворец, вдоль и поперек прошитый защитными заклинаниями, издревле слывущий неприступной твердыней Светлых сил; Белый дворец, в котором она выросла, и который привыкла считать своим домом. От мысли, что Тьма набирает обороты, и становится все сильнее, а, значит, шансов одолеть ее все меньше, Мелани чуть не разревелась,
— Обещаю, — прошептала она еле слышно.
— В Белый Дворец? — коротко спросил Даниту.
— Да, пожалуйста. Присмотри за ней, Ариса, — Ротсен подмигнул белке, — И постарайтесь не попадать в неприятности.
— А ты?
— Я догоню вас. Мне нужно убедиться, что Проход действительно закрыт.
Кикедро
Это продолжалось уже, наверное, минут двадцать — все помещение вагона наполнял невыносимый, отвратительно режущий слух скрежет — словно кто-то без остановки царапал лезвием ножа по твердой поверхности. Разбуженная этим звуком, Вика вскочила с полки, собираясь высказать дракончику все, что она думает о нарушении тишины в неуставное время.
Крылатый ящер сидел на полу и усердно точил когти о железный пол вагона, самозабвенно урча. Рядом с глубокими царапинами в металле лежали побочные продукты его утреннего моциона — блестящие колечки стружек и несколько заклепок, случайно выдранных из пола.
— Ты что, спятил? Нашел себе когтеточку! Я же сплю! И зачем только я взяла тебя с собой?
— И тебе доброе утро! — откликнулся дракончик, придирчиво разглядывая маникюр, — Кстати, ты уже не спишь.
— Это потому, что ты меня разбудил! — буркнула Вика, — Совершенно не обязательно было точить когти именно в моем купе, — она выглянула в окно и охнула. — Рассвет только начинается! Ты в курсе, который час?
— Драконы не могут спать при свете солнца, — покачал головой возмутитель спокойствия, сметая хвостом железные стружки в угол, — Так уж мы устроены. Извини, что разбудил. Не знал, что вам, людям, требуется столько времени для сна. Я закончил. Можешь спать.
— Ладно, что уж теперь. Я уже все равно не засну, — проворчала Вика примирительно, — Пойдем, что ли.
Рельсы, в точности такие же, что и вчера, казались нескончаемыми. Спать хотелось невыносимо, еще сильнее — есть; одно было хорошо: солнце светило не в лицо, а в спину. Вика брела, то и дело пытаясь разлепить веки, и совсем не глядела по сторонам. Поэтому темную крылатую тень, накрывшую равнину, она заметила в самый последний момент.
Чем-то она напоминала ее дракончика. За исключением одного. Размеров. Это был взрослый дракон.
— Герракс? Это ты?
— Мама?
Огнедышащий великан спланировал вниз. Когда дракон коснулся лапами земли, почва под ногами заходила ходуном, как во время землетрясения, и мощная ударная волна едва не сбила девочку с ног. Размеры чудища были столь солидными, что ее дракончик по сравнению с ним выглядел как птенец рядом со сверхзвуковым истребителем. Дракон, вернее, дракониха — бросилась к малышу, суетясь и причитая:
— О боже, Герракс, я чуть с ума не сошла! С лап сбилась, разыскивая тебя! Все Заоблачные Горы перевернула с ног на голову!
Герракс, счастливый, негромко заурчал и дал себя
— А это еще кто? — вдруг нахмурилось чудище, заметив девочку, — Твой завтрак? Выглядит не слишком съедобно.
— Это Вика. Она человек, но она добрая. Это она спасла меня!
«Драконы предали нас! Они перешли на сторону тьмы и сражаются за Эриуса!»
— Ви-ка… — медленно, по слогам проговорила дракониха, пробуя на вкус новое для нее слово, — Спасла, значит? Похвально. Хотя для моего карапуза это слишком большая честь. Ты знаешь, что он сбежал из дому?
Девочка осторожно кивнула.
— Пожалуйста, не сочтите за дерзость, но я просто обязана спросить вас…
— На чьей я стороне? — перебила дракониха, — Да, среди моих сородичей оказалось много предателей, но можешь не сомневаться: я не из их числа. Напротив, я собираюсь примкнуть к союзу Светлых сил. Как минимум один дракон будет сражаться за Ротсена! Вот только найду для Герракса безопасное место в горах.
— Значит, нам не по пути? Как жаль… — огорчилась Вика. Она уже размечталась заполучить в попутчики такого огромного чудовища — рядом с ним она была бы в полнейшей безопасности.
— Не огорчайся. Может, мы еще встретимся, — Герракс поднял с земли сухую ветку и, поднатужившись, дохнул на нее жарким пламенем.
— Это тебе. Драконье пламя нельзя погасить почти ничем. Держи.
— Отсюда до города Мастеров уже недалеко, — сказала дракониха, — Уже к полудню ты будешь на месте. Эта железная дорога приведет тебя прямо к цели. Спасибо тебе за Герракса!
Она бережно ухватила сына за шкирку, как кошка — своего котенка, и, энергично махая кожистыми крыльями, поднялась в воздух — вертикально вверх, как вертолет. Набрав высоту, дракониха изогнула хвост и стремительно понеслась в сторону гор.
Скоро оба ящера стали не больше точки на горизонте. А Вика, вздохнув, повернула на Запад. У нее был свой путь. Путь, который могла пройти только она, от которого нельзя было ни отказаться, ни променять на что-либо.
Зато у нее есть Негаснущее драконье пламя!
Как известно, если в первом акте на стене висит ружье, то в последнем оно обязательно выстрелит. Поэтому теперь, когда у Вики появился негасимый огонь, вскорости непременно должно было появиться место, где он бы ей понадобился. И это место появилось — им оказался тоннель в массивной базальтовой скале. Железнодорожное полотно, зубчатой тесьмой прошивая темноту, исчезало в его ненасытном чреве.
Девочка остановилась. Увиденное неприятно напомнило ей открытый Эриусом лаз, по которому она пришла в Абсолют, — та же темень, то же ощущение необъяснимой тревоги. И все же чутье подсказывало ей, что она идет в нужном направлении.
— Главное, чтобы светом в конце тоннеля оказался не поезд, — сказала самой себе Вика, и смело шагнула во мрак.
«Негаснущее пламя» Герракса потухло почти сразу — стоило ей только отойти от входа больше чем на сто шагов. Теперь она очутилась в абсолютной темноте. Девочка выставила руки перед собой и медленно двинулась вперед, подбадривая себя мыслью, что каждый шаг приближает ее к выходу, а значит, к цели. Но когда она услышала впереди голоса, и увидела метавшиеся по стенам пятна света, то поняла, что обманывать себя не имеет смысла: там кто-то есть.