Синяя Рыба

Духовникова Евгения

Девочка вздохнула. Конечно, и она погорячилась. Но Максим виноват ничуть не меньше. И вообще, в последнее время он вел себя не как друг и компаньон, а как руководитель, с каждым днем все больше входя в эту роль.

— Синяя Рыба! — в отчаянии взмолилась Вика, — Если ты слышишь меня, помоги мне! Что мне делать? Куда идти? Укажи мне дорогу!

Но никто не ответил ей. Только неожиданно налетевший ветер взъерошил волосы, запутав в них несколько тополиных пушинок.

Но в лабиринте нет ветра. Ей показалось, или впереди свет?

Вика

побежала, спотыкаясь, падая, и вновь поднимаясь. Внезапно она заметила, что бежит по траве, над головой шумят высокие деревья, а еще выше проплывают облака, слегка подкрашенные в нежно-персиковый цвет заходящим солнцем.

В ее сознании вдруг все перевернулось. Она ведь его бросила. Одного в непроходимом лабиринте, без друзей и без надежды, а вдобавок еще и незаслуженно обвинила во всех смертных грехах. И о чем она только думала?!..

Вика пригладила волосы назад и огляделась. Ничего, не из таких переделок выходила. Главное — не отчаиваться.

— Эх, Максим, Максим! Где же мне теперь тебя искать?..

Она найдет его. Во что бы то ни стало.

Сначала Вика хотела вернуться в Лабиринт и поискать друга там, но что-то подсказывало ей, что это бессмысленно.

Ноги сами вывели девочку на широкую дорогу, покрытую красно-бурым гравием. Вика обрадовалась и ускорила шаг — дорога хоженая, а, значит, непременно должна вывести ее к жилью: неотвратимо приближающийся вечер заставлял задуматься о ночлеге.

Внезапно сзади зашуршал песок, и ее обогнал забавный зверек, похожий на суслика. За спиной у него был холщовый мешок в несколько раз больше его самого.

— Посторонись! — пропыхтел суслик.

Вика невольно вздрогнула и покраснела, сконфузившись оттого, что испугалась шума. Очевидно было, что существо с мешком не представляет никакой опасности.

— Привет! — улыбнулась Вика.

Зверек что-то пискнул в ответ, и побежал вперед, обливаясь потом под тяжестью своей ноши, которая была явно не по плечу такому малышу.

— Ты тоже идешь в город Мастеров? — поинтересовалась она.

— Я на мельницу иду! — суслик остановился передохнуть и поставил свой мешок на землю.

— Так это дорога не в город?..

— Я же сказал: это дорога на мельницу!

— А как тогда мне попасть в город?

— А я знаю? — буркнул суслик, недовольный, что к нему пристают с расспросами, — Я туда не хожу. Я живу в поле. И вообще, некогда мне тут с тобой болтать. Я должен успеть на мельницу до заката. Если хочешь, можешь идти со мной, — он взвалил мешок на спину и засеменил по дороге. Подумав, Вика решила составить ему компанию — возможно, на мельнице ей подскажут дорогу в город Мастеров.

— Меня зовут Вика, — она догнала суслика и пошла рядом.

— Вайлин.

— Мне кажется, тебе тяжело. — Вика кивнула на мешок. — Помочь?

— Что ты! Это мой мешок! Ты не должна нести его за меня! Правило такое.

— Почему это? — не поняла Вика, — Что еще за правило?

Вайлин промолчал.

—

Извини, если я тебя обидела. Просто я же вижу, что тебе тяжело, а у меня все равно руки свободные. Да и так мы бы могли идти быстрее. Не знаю, какие правила ты имел в виду, я знаю на этот счет только одно правило: оказывать помощь тем, кто нуждается в ней.

— Спасибо, я сам, — пискнул суслик, — Хотя, — он протянул мешок Вике, — Держи.

Вика подхватила мешок и от изумления едва не уронила его — мешок оказался легче пуха!

«Странно», — подумала она, но ничего не сказала — за время, проведенное в Абсолюте, она научилась ничему не удивляться.

— А в мешке что — зерно? — полюбопытствовала Вика.

— Какое зерно? В мешке — проблемы!

— Чьи проблемы?

— Чьи-чьи! Мои, ясное дело. Не твои же. Если б это были твои проблемы, ты бы не удержала его одной рукой. Знаешь, какие они тяжелые!

— И зачем же ты их несешь на мельницу?

— Что значит «зачем»? — Вайлин удивленно посмотрел на нее, — Избавиться от них хочу. Надоели они мне, сил нет больше. А получилось, как всегда — тянул до последнего, откладывал на потом — все никак времени не было на мельницу их отнести, вот и накопилось столько проблем, что мешок от земли не оторвать. А там их мне перемелют в муку.

— А почему надо обязательно нести их в такую даль? Почему нельзя просто взять этот мешок и выбросить? Или сжечь?

Суслик хмыкнул.

— Ишь, какая удалая — «Выбросить»! Если каждый будет свои проблемы разбрасывать где попало, во что тогда мир превратится? В одну большую свалку? Поэтому есть правила. Проблему нельзя просто так взять и выбросить, как старую калошу, — если это твоя проблема, выбрасывай, не выбрасывай, она твоей и останется, и никуда от тебя не денется. Есть только одно место, где можно избавиться от проблем — мельница. Огромные каменные жернова перемалывают в порошок все, что проходит через них.

— А как проблемы попадают в мешок?

— А вот этого я и сам не знаю. Это — профессиональный секрет мельника. Думаю, все дело в особом переплетении нитей в ткани, плюс какая-нибудь магия одностороннего действия — в мешок проблемы попадают, а назад уже никак.

— У нас нет такой мельницы, — проговорила Вика. — И мешков нет. В нашем мире люди обычно решают свои проблемы. Или не решают.

— Решать проблемы — это, конечно, вариант, — Вайлин остановился и почесал задней лапой за ухом, — Когда-то и у нас практиковалось что-то подобное. Но мы давно ушли от этого. Если всю жизнь заниматься тем, что решать проблемы, когда же жить? К тому же даже полностью решенные проблемы оставляют неизгладимый след — след, который невозможно уничтожить полностью — печальные воспоминания. То и дело ты натыкаешься на них, и они заставляют тебя снова и снова прокручивать в своей памяти давно прошедшие события. От этих воспоминаний нет ни радости, ни пользы… Ну, вот мы и пришли.