Синтез
Шрифт:
— Только не говори, что не узнал его, — прошипел он, больно сжав руку Гедимина. — Мы все миллион раз видели его, даже такие коменданты Энцелада, как ты. Промывание мозгов, Саргон Криос, рожи за его плечами, самая крайняя справа, — вспомнил?!
Гедимин мигнул. Линкен, покачав головой, выпустил его плечо.
— Ты не шутишь, — медленно проговорил он, глядя ремонтнику в глаза. — Как, мать моя колба, ты умудряешься ничего не знать и при этом не дохнуть?!
— Хочешь, чтобы я знал, — расскажи, — сузил глаза Гедимин. Он покосился на Хольгера — тот выглядел озадаченным.
— Выйдем, — сказал
— Эти дебилы сделали его командиром. Одного Криоса-главаря им было мало.
«Криос? С Титана, как и Саргон?» — Гедимин озадаченно смотрел на Линкена, и некоторые детали в мозгу наконец состыковались.
— Маркус — один из сподвижников Саргона? Был командиром во время войны? Так же, как Киаксар… Исгельт?
— Вспомнил, — довольно ухмыльнулся Линкен. — Или сообразил — неважно. Марк Криос. Сменил имя, как и Киаксар. Но макаки определённо помнят, кто он. Венерианская группировка, если тебе это что-нибудь скажет.
Хольгер задумчиво покивал.
— Комендант Венеры? Да, очень странная кандидатура. Ну, вероятно, он успел доказать свою благонадёжность после войны. Или с ним что-то сделали.
Линкен качнул головой и снова провёл пальцем по шраму.
— Он не изменился. Взгляд, осанка… Его должны были расстрелять три года назад. Вот не ждал увидеть его в верховных командирах… Чем думают макаки, и где их мозги?!
Гедимин пожал плечами. Обрывки информации о том, как была захвачена Венера, и что сделали с её колонистами, на секунду всплыли в памяти, но сармат быстро от них отделался.
— Не наша проблема, что он не любит макак, — буркнул он. — Но командиры могли бы меняться реже. Тяжело их запоминать.
— Ясно. Готовлю бригаду, — Торкват отключил рацию и повернулся к ремонтникам. — Восемь новых насосов на Грузовом аэродроме, через полчаса будут на руднике. Гедимин, ты доволен?
Сармат хмыкнул.
— Новые? Той же марки, что старые? Какой в этом смысл? К зиме всё уйдёт под замену.
Иджес тронул его за плечо.
— Это железо «Вирма». Что смогли, то и прислали. Видимо, так дешевле.
Гедимин отмахнулся и отошёл от группы ремонтников, встал у ограды госпиталя, недовольно щурясь на утреннее озеро. Ветер гнал мелкую рябь, редкие облака не заслоняли солнце, — светлые блики бежали по бортам глайдеров на краю аэродрома. «Красиво,» — подумал сармат, усилием воли отогнав мысли о разъеденном трубопроводе.
От разглядывания озера его отвлёк шум в переулке. С площади выползала перегруженная гусеничная тележка. Кроме запакованных ящиков, на ней пристроились странно одетые люди — без комбинезонов и бронежилетов, даже без оружия, зато в многослойной мешковатой одежде. Перед тележкой, подозрительно оглядываясь на сарматов, шли трое охранников.
— Эй! — Иджес ткнул Гедимина в плечо. — Это же шумные мартышки из форта. Эти, как их… почитатели бога-мертвеца! Куда это они?
— А… — Гедимин не без усилий вспомнил о странных людях из форта и кое-как прочитанной брошюре. —
Слух у «почитателей мертвеца» был лучше, чем мог предположить Гедимин, или сармат говорил слишком громко, — двое из них переглянулись и вздохнули.
— Вот так мы оставляем эту обитель невежества, брат, — сказал один из них. — И местных дикарей, чистых душой и разумом. Только бог теперь им поможет. Настоящее преступление со стороны их вождя.
Гедимин озадаченно мигнул.
— Эй! Вас что, выгнали? — крикнул он вслед тележке. Она уже подъезжала к выкатившемуся на взлётную полосу пассажирскому глайдеру из Саскатуна. Один из людей выпрямился во весь рост и помахал сармату.
— Ваш вождь Маркус против просвещения, брат! Но Иисус любит и его, и тебя. Заходи на наш сайт!
Один из охранников повернулся к нему и предостерегающе поднял руку. Глайдер открыл багажник, тележка отъехала в сторону, разворачиваясь для разгрузки. Сарматы переглянулись.
— Маркус избавляется от лишних мартышек? Это хорошо, — сказал Торкват. — Надоели их вопли по субботам.
Незаметно подъехавший глайдер загудел — вылет на рудник задержался уже на целых две минуты. Гедимин пошёл к фургону. «Странные были макаки,» — думал он, вспоминая термины из брошюры. «Но безвредные. Что Маркусу не понравилось?»
Таймер сработал в полдесятого, и Гедимин нехотя открыл глаза и прислушался к звукам, наполняющим лабораторию. В полузатопленном туннеле тихо плескалась вода — на озере был ветер. Шипение испаряющейся воды под матовым сводом защитного поля постепенно стихало, сменяясь журчанием, — остывший гексафторид наполнил ёмкость, больше места не было, и подача сырья в реактор приостановилась, а за ней прекратились и реакции, нагревающие его изнутри. «Сменить накопитель…» — Гедимин осторожно пошевелил левой рукой. Подняться он не мог — на его плече лежала голова Хольгера. Сармат дремал, полуобняв Гедимина, и на звук таймера отреагировал только глубоким вздохом. Ремонтник осторожно, придерживая его голову ладонью, высвободил левое плечо и хотел положить Хольгера на пол, но тот сам зашевелился и сел, сонно щурясь на одинокий светодиод. В лаборатории было темно, подсвечивался только счётчик Гейгера над защитным полем. Гедимин достал фонарь и дотянулся до креплений на потолке. Свет, отразившийся от зеркальных панелей, залил убежище, и сармат на секунду зажмурился.
— Да, вчера мы увлеклись, — покачал головой Хольгер. Он уже нашёл канистру с водой и теперь мокрой ветошью вытирал лицо и грудь.
— Не заметил, — буркнул Гедимин, забирая у него канистру и выплёскивая воду себе на макушку. Фторирующий реактор остыл, но оставшегося тепла хватило, чтобы превратить убежище в подземную парилку. Снаружи — как и вчера, и ещё два дня — земля прогрелась уже с утра, пар вечернего дождя висел в воздухе, — вентиляция перегоняла горячий ветер сверху вниз и обратно, ни на температуру, ни на влажность это не влияло.