Синтез
Шрифт:
«Кэссиди, ты, видимо, совсем охренел. Ты время видел? Заплатишь не как полагается, а двойную ставку за выход в нерабочее время.
Итак, к делу. Спасибо, что написал где вы с этим Матвеем работали, иначе я бы просто так потратила своё время и ничего не нашла. Рада, что догадался.
Матвей «Ледокол» Никулин. 40 лет. Глава ОПГ «Ядерная зима» (известны также как «Зимние» и «Ядерные»). Бывший военный (не удивлена, что вы тогда сработались), майор, попал под трибунал (причины засекречены). После этого организовал «Ядерную зиму». Точная
С отцом не общается с армейских времен, мать умерла девять лет назад. Говорят, её хватил удар, когда узнала, что сын попал под трибунал, а потом создал ОПГ. Но это, конечно, лишь слухи, ведь на самом деле… Давай, угадай… Правильно – информация засекречена. Нынешние семейные связи неизвестны (либо хитро засекречено, типа ничего неизвестно, либо о них реально знает только он сам).
Вырезка из характеристики времён начала службы (более свежих данных нет, нашёл о ком спрашивать, тоже мне): «целеустремлённый, ответственный, вспыльчивый, есть вероятность отказа выполнения приказа в каких-либо частных случаях», скорее всего, за это и был трибунал, но кто знает.
Андрей «Дрон» Сигарков. 28 лет. Можно сказать, что правая рука Никулина, но это неофициально. Официально у них есть лидер и всё тут. Бывший военный, старший лейтенант, отправили в отставку из-за многочисленных ранений, которые он потом успешно заделал боевыми протезами и имплантами.
О семье ничего неизвестно, возможно, сирота, причём уличный (иначе были бы данные из какого-нибудь детдома или типа того, хотя не исключено, что просто вся инфа хорошо подтёрта). Сейчас ведёт довольно разгульный образ жизни, ибо часто был замечен в борделях, стрип-клубах и т.д., особенно в их «Русской страсти». Учитывая это, скорее всего, есть дети, но он о них даже не знает. Так что семья, в качестве точки давления, отпадает (если тебя это интересовало).
Вырезка из характеристики времен начала службы: «самоотверженный, смелый, может быть безрассудным (бросаться под пули, прыгнуть на гранату)», теперь понятно откуда у него столько ранений.
Понимаю, что это капли в море, но ты сам решил заставить меня искать инфу посреди ночи, к тому же про таких людей. Поэтому жду пять сотен на счёт. Сто за каждого, двойная ставка и сотку надбавки за личности».
Закончив читать, Кэс сразу же перевёл необходимую сумму, допил пиво, отключил телевизор и отправился в кровать.
Небо ночного города рассекал транспортный корабль, он подлетал к местным домам-ульям и постепенно замедлялся. Внутри было четыре человека в полном обмундировании и пилот транспортника. Ветер плавно скользил по бортам, а неоновые вывески отражались в броне летательного аппарата.
– Две минуты до места, – сообщил Пилот по внутреннему коммуникатору.
– Понял тебя, Пилот. Готовность полторы минуты. Итак, повторим… Выходим на крыше, я и Второй сразу же заходим внутрь через дверь и едем на лифте на двадцать пятый этаж. Третий и Четвертый, вы крепитесь
– Первый, а на кой ляд мы тогда взяли его квартиру в оцепление и зайдём одновременно в окно и дверь? Мне кажется, это изначально пугает человека, когда спецотряд входит в его дом подобным образом.
– Третий, разумное замечание. Скорректируем план. Ты и Четвертый зависаете между этажами. Мы просто стучим в дверь. Если дам сигнал или услышите какой-то шум, тогда сразу входите через окно. Есть ещё замечания или предложения? План был составлен на коленке за пару минут, поэтому руководство могло что-то не учесть, у нас развязаны руки для импровизации, главное – выполнить поставленную задачу.
– Захожу на посадку, десять секунд, – прервал Первого Пилот.
– Может мне тогда остаться у лифта и ты подойдёшь один?
– Нет, Второй, это только звучит хорошо. У этого мужика боевого опыта больше, чем у нас всех вместе взятых. Он сможет взять меня в заложники или убить, а ты даже добежать до его квартиры за это время не успеешь, – отказал Первый и дверь транспортника открылась. Пассажиров обдало прохладным ветром ночного города. Первый снял боевой шлем. – Пойду без него, пусть видит лицо. Второй, ты тоже сними, боевые шлемы явно не прибавят доверия к нам. Готовы? Погнали.
Спрыгнув по очереди с транспортника, спецотряд разделился согласно плану. Второй подошёл к двери, ведущей в дом, дёрнул за ручку, вход оказался открыт.
– Заходим внутрь, – доложил Первый.
– Отлично, мы почти закрепились, – ответил Третий.
Первый и Второй начали спускаться по лестнице на верхний этаж дома, наслаждаясь видами облупившейся краски и разнообразной «наскальной живописью», в которой было все: от банальной похабщины до прекрасных рисунков, от ругательств до талантливых стихов.
– Пуля пролетела низко, отвалилась на пол писька… – продекларировал Второй. В ответ раздался смех Третьего и Четвертого. Первый улыбнулся, но виду не подал.
– Если всё пройдёт хорошо, то можешь остаться и изучать местную поэзию всю оставшуюся ночь, – пошутил Первый.
Пройдя мимо тёмного и явно заброшенного технического этажа, в дальнем конце которого раздавался храп и всякие шорохи, Первый и Второй спустились к дверям лифта на тридцатом этаже.
– Мы у лифта, —доложил Первый и нажал кнопку вызова.
– Мы готовы к спуску, – ответил Четвертый.
– О, тут тоже стихи есть, – взглянул на стену Второй, отключив внутренний коммуникатор. Первый проследил линию его взгляда до надписи на стене и тоже отключил коммуникатор.
– Однажды, ты вернёшься ко мне,
Зимою, иль солнечным летом…
А пока я умираю в говне,
Укрывшись рваным пакетом… – прочитал с интонацией Первый, а в это время подъехал лифт из которого выскочило несколько крыс. – Я думал тут живут всякие торчки и бомжи, а тут, оказывается философы с домашними животными. Поехали.