Синтез империи

Живой Алексей Я.

«Я не люблю насилие, – прошелестел луун, – а Наставник захватил меня, заблокировал мою волю, привез в эту систему и заставил работать над его армией. Я не умею сопротивляться, поэтому я подчинился».

Капитан «Невидимых» решил, что сошел с ума или подвергся внушению. Он представлял себе расу луунов совсем другой. У Красса сразу же возникло много новых вопросов, но странный луун не дал ему задать их.

«Ваши заряды скоро взорвутся, – неожиданно напомнил луун, – надо уходить. Осталось не больше минуты. И…я прошу вас взять меня с собой».

Красс

удивился еще больше. Происходящее не вписывалось ни в одну их знакомых схем.

– Но как? – воскликнул Гарри, – мы под самым городом. Все наши глиссеры повреждены, а мы почти обезоружены. До поверхности еще черт знает сколько пробиваться через этих партагов.

«Из моего кабинета наверх ведет скоростной лифт, – ошарашил их луун, указав на полупрозрачный цилиндр в центре зала, – мы можем оказаться наверху через несколько мгновений, минуя город низших существ».

– А что наверху? – спросил Красс.

«Шлюзовой модуль, – ответил луун, – а рядом корабли тех, кого вы только что уничтожили. Но экипажей в них нет. Они все…здесь».

– Гарри, – решился Красс, бросив взгляд на растерзанных дройдов, а потом на таймер, встроенный в стандартный коммуникатор, – грузи Макса на один турбоглиссер, а я Александра на другой. До взрыва осталось тридцать семь секунд.

Когда оба бесчувственных тела были переброшены через сиденья глиссеров, оставшиеся в строю «Невидимые» завели машины в кабинет лууна прямо сквозь полупрозрачную стену, на которой возник контур дверей. Бросив взгляд по сторонам они ощутили себя словно внутри дерева, – все стены были затянуты древесным материалом из которого вырастали все нужные предметы: приборы, экраны, и множество неподдающихся логике землян вещей.

«Нам сюда», – луун, паривший впереди, приблизился к вертикальной прозрачной трубе с толстыми стенками. Она начиналась от ворсистого пола и, проходя через все помещение зала, исчезала в потолке. Луун, привыкший к такому способу передвижения, не раздумывая, шагнул сквозь стенку. Сверкнула вспышка, и он исчез, оставив землян в одиночестве.

Красс взглянул на Гарри и, нажав на газ, въехал в трубу. Гарри последовал за ним. Когда он уже проникал сквозь прозрачную стенку, разлагаясь на атомы, ему показалось, что стены кабинета лууна содрогнулись от мощного взрыва.

Проявились «Невидимые» уже на поверхности планеты. Точнее, под куполом шлюзовой камеры, как ее называл этот странный луун, вывалившись из фантастически быстрой трубы.

Выехав на своих турбоглиссерах на середину помещения, которое представляло собой купол с одной прозрачной стеной без выходов, бойцы напряглись, – в сотне метров за стеной стояли штурмовики гракххов, – длинные вытянутые носы и скошенное оперение на хвосте. Они напоминали ему черных остроклювых птиц, почти незаметных на фоне ночного неба. Над пустынной планетой сейчас царила ночь, а корабли были едва освещены сигнальными огнями.

Луун висел в воздухе, скрестив трехпалые конечности на груди, словно привидение. Некоторое время он смотрел на землян, а потом неожиданно сообщил.

«Александр сейчас

придет в себя, с ним все в порядке. Только сотрясение мозга, которое я вылечил. А вот второй солдат опасно ранен, – мурф прокусил защитный скафандр, а его укус ядовит. Я не могу ему помочь. Но, он умрет нескоро, а только через два месяца по вашему исчислению, когда станет мутантом».

– Что? – вскрикнул Гарри. – Макс станет мутантом?

– Укус мурфа вводит ген загов в тело жертвы? – догадался Красс.

«Это так, – подтвердил луун. – Но вы не верно называете этот ген. Его получили мы. И долго использовали, как средство развития цивилизации, но он оказался слишком опасен и вышел из-под контроля».

Луун помолчал, а затем продолжил свою мысль, но Крассу показалось, что ему это давалось с трудом.

«А вводить ген в тела жертвы через укус боевых особей это была уже идея Наставника, – луун неожиданно содрогнулся, словно от страшных воспоминаний. – Он хочет, чтобы мутантов становилось все больше, так можно быстрее захватывать популяции».

– Но на этот раз у него ничего не выйдет, – отмахнулся Красс. – Мы торопимся. – Скажи лучше, штурмовики твоих гракххов не помешают моему кораблю забрать нас?

«Я заблокировал их специальными полями. А партаги, как вы их называете, никогда не приблизятся к шлюзу. Он стоит вне города».

– Значит мы в пустыне, отлично. – Красс активировал коммуникатор, – «Парень», ты меня слышишь?

– Да, капитан Красс, – отозвался биокомпьютер, – слышу хорошо.

– Немедленно взлетай и приземляйся там, откуда исходит этот сигнал. Рядом стоят штурмовики врага, их не надо уничтожать без особой необходимости, они заблокированы. Садись быстро и аккуратно, возьмешь нас на борт и сразу же взлетай. Курс сообщу по прибытию. И передай «Змее» пусть удвоит бдительность. Опасность может прийти с соседней планеты.

– Вас понял, взлетаю.

В это время за спиной капитана «Невидимых» возникло шевеление, и раздался стон, усиленный наушниками внутренней связи. Это пришел в себя Александр. Очнувшись, он сполз с висевшего над самой поверхностью турбоглиссера и встал на ноги, озираясь по сторонам и немного покачиваясь. Увидев рядом лууна, Александр инстинктивно потянулся за бластером.

– Не надо, – остановил его Красс, – это наш странный друг. Ну, как ты себя чувствуешь?

– По сравнению с дройдами хорошо. – Александр снова осмотрелся по сторонам. – А где ящер и вообще где мы теперь?

– На поверхности планеты. Луун нас вытащил перед самым взрывом. Он кстати, утверждает, что и тебя вылечил. Крепко тебя приложил этот мурф своим хвостом.

– Да уж. – Александр осторожно потрогал свой помятый шлем, и посмотрел на бесчувственного Макса, который по-прежнему висел на багажнике второго турбоглиссера, – а что с Максом?

– С ним немного сложнее. Ящер попытался перекусить Макса пополам, но не вышло, скафандр оказался крепкий, – ответил Красс, как ни в чем не бывало. – Скоро будет все в порядке. Вколем ему ампулу гена-нейтрализатора, и будет как новенький.