Синоптик
Шрифт:
– По-моему, он обратился к нам обоим – занервничал Фас Тарпан, пряча в золотой шевелюре свои острые и длинные ушки, которые иногда можно было принять и за торчащие из головы рожки.
– Ты думаешь, он опасен? – Фас Тарпан засучил рукава, прикидывая, сможет ли он вырвать куст из земли с первого раза.
– Сейчас узнаем! – Драхен Рух достал из кармана зажигалку, и набрал в грудь побольше воздуха, собираясь произвести в сторону дерзкого растения свой фирменный выхлоп.
«Даже не думайте об этом!» – ноги опутала неизвестно откуда появившаяся трава, которая укрупнялась
– Да пошутили мы! – Драхен Рух первым сообразил, что они зашли за пределы человеческого анклава.
– Не слышу! – стебли толщиной в три пальца подкрадывались к шее Фас Тарпана.
«Шутка!» – еле выдавил из себя бывший кентавр, задыхаясь от прикосновений местной флоры.
– Зачем вы здесь? – задал вопрос голос из куста, и путники поняли, что он тут за главного.
– Мы идем по следу Анунакия, а он однозначно ведет нас в эти края – соврал Драхен Рух, кивнув в сторону блестевшего рядом морского побережья. А имя «Анунакий», а если быть точнее, фразу: «ищите Анунакия», они видели вырезанной на каменной стене в одной из штолен в темнице первого мира.
«Это Дустикс, пограничное море» – проинформировал их шиповник.
– Это я уже понял, а как насчет Анунакия? – максимально возможно смиренным голосом спросил Фас Тарпан.
– Я вот думаю, удавить вас прямо тут, на месте, или доложить руководству? – вслух размышлял куст.
– А я тебе, как бывший руководитель, советую непременно доложить о нас своему руководству – мудро изрек бывший Глава всех земных драконов, упреждая дерзкую реплику, уже готовую сорваться из уст бывшего вождя всех земных кентавров.
Шиповник на время затих, покачивая на ветру густыми и коварными ветвями. С побережья незаметно подтянулись две высокие плакучие ивы, делая вид, что безразлично стоят у кромки воды. Время тянулось мучительно долго, Фас Тарпан нервничал, а у Драхена онемела рука, сжимающая в кармане зажигалку.
«Можете отдохнуть на берегу. Ваш вопрос будет решен завтра, не раньше полудня» – ожил, наконец, шиповник.
– А сейчас, никак? – с надеждой спросил Фас Тарпан.
– Сейчас никак! У нас большой праздник, коронация нового Правителя – прошелестела одна из двух ив, усмиряя свои тонкие изящные ветви, которые колыхались на ветру в непосредственной близи от их шейных позвонков.
– Жрать охота! – Фас Тарпан снял ненавистные кроссовки, отстегнул пластиковые протезы и опустил утомленные копыта в морскую прохладу.
– Травки пожуй! – съязвил Драхен Рух, сняв очки и проделав комплекс упражнений для своих ромбовидных зрачков.
– Жуй сам! – кентавр со злостью сплюнул на землю.
«Дичь!» – с этими словами ива выбросила на берег парочку довольно крупных тунцов.
«Дичь?» – вытаращил глаза на рыбин Драхен Рух.
– Нарушители границ нашего анклава – ива повела ветвью в сторону узкой полоски лунного света, хорошо различимой на водной глади.
– Граница на замке – констатировал Драхен Рух, когда ива подбросила еще рыбки.
– Мы можем разжечь костер? – Фас Тарпан посмотрел на валявшиеся на берегу кучки сухих водорослей.
– Только
Этим вечером границу нарушили еще десятка два крабов и четыре больших кальмара, которые были со знанием дела запечены на углях.
– Вечер удался! – икнул Драхен Рух, давно не употреблявший полезной и здоровой белковой пищи.
– Спокойной ночи! – насытившийся Фас Тарпан подложил под голову кроссовки и тут же захрапел. И напрасно свистел и толкал его в бок Драхен Рух, кентавр спал, как убитый.
Глава 7. Николай Михайлович Петрич
Идти было удобно. Под ногами появилась вполне приличная тропинка, которая уверенно вела нас в неведомые дали. Растительность услужливо раздвигала свои побеги, давая нам возможность без проблем следовать вглубь леса. Напрасно мы пытались уловить пение птиц и жужжание насекомых, их тут просто не было. У них в этом мире существовал свой анклав и о способах выживания местной фауны, давно сожравшей своих плотоядных сородичей, мне думать сейчас вовсе не хотелось.
«И куда же вас занесла нелегкая?» – теряясь в догадках о судьбах Николая, Кита и Робина Гуда, я с тревогой поглядывал в сторону непролазной чащи, двумя сплошными стенами ограждающей все остальное пространство Дендрария от наших любопытных глаз.
– Подольский! Мне кажется, что когда мы уходили в портал, я заметила на берегу еще один костер – по фигуре отважной правнучки амазонки, было видно, как ей очень дискомфортно перемещаться по лесу. В отличие от нас, живущих, если не в полном согласии со своей природой, то, во всяком случае, без лишнего изоляционизма.
– Да, мне тоже так показалось! И я даже сумела разглядеть на берегу две фигуры – удивила меня Регина Баяновна, так как разрешающая способность моего глаза, блокировала от меня такие мелкие детали местных реалий. По молчанию друзей, я понял, что и их тоже.
– Это были люди? – спросил на всякий случай Казимирович.
– А кто их знает! – по реплике Сары Александровны, я понял, что и они с Николь тоже что-то видели.
– Разберемся! – махнул рукой Гурский, все еще не веря своим глазам. Слишком уж фантастично выглядел этот лес, единственными представителями фауны в котором, была наша компактная группа.
– Зато у нас нет ни аллергий, ни других болезней, которыми кишат эти два анклава. И живем мы долго! – Николь Николаевна жалась телом к Гурскому, явно опасаясь острых шипов, которые изредка появлялись у самой границы нашей подвижной тропы.
«Зато!» – я пытался сопоставить это преимущество, с тем, что мы успели повидать в закованной в бетон и сталь, Директории. Были ли они счастливы? Вот в чем вопрос. Сотрудники, многочисленных ведомств, снующих в коридорах власти, выглядели строго и по-деловому. А жили они и вовсе, в подземных городах. Улыбки случались на лицах, но выглядело это уж как-то дежурно. В общем, эти потомки заплутавшей в пространствах и времени группы этрусков родили весьма необычную цивилизацию. Хотя это было мое личное мнение.