Синон
Шрифт:
– Вы хотите картографировать иммунный ответ?
– Мы хотим понять, почему ей одной удалось победить вирус. Быть может, нам удастся идентифицировать антитела или какую-нибудь форму Т-клеток.
В этот момент рядом со столиком появилась официантка. Хенрик скосил глаза в ее сторону:
– Салат из креветок, пожалуйста.
Свен пролистал меню и заказал то же самое, а потом снова обратился к Дальстрёму:
– И что Ханна? Вы с ней уже разговаривали?
Хенрик глотнул минеральной воды и покачал головой:
– Нет, но я надеюсь, что пробы крови удастся взять в самое ближайшее время.
Сотрудник
– Даже если она победила начальную форму NcoLV, не факт, что ей удастся справиться с сегодняшней, – заметил Сальгрен.
По отражению на стекле он понял, что собеседник внимательно за ним наблюдает.
– Что вы имеете в виду? – спросил Хенрик.
Свен удовлетворенно улыбнулся. Оказывается, «Крионордик» все еще не в курсе некоторых давно известных ему вещей.
– NcoLV мутирует, – ответил он, – причем с невероятной скоростью. Вирус, с которым мы имеем дело сегодня, намного опаснее, чем тот, которым заразилась фру Сёдерквист.
Отражение в окне кивнуло.
– Это мне известно. NcoLV проявляет экстраординарную способность к мутациям. Вполне возможно, антитела Ханны будут бесполезны против его сегодняшней формы. Здесь вы правы.
Сальгрен мысленно выругался. Это все Ульрика Сегер проболталась! Вероятно, Хенрик заметил его смущение и принялся подливать масла в огонь:
– Сейчас самое время его остановить. Мы были рады заручиться поддержкой СМИ и постараемся их не разочаровать. Мне срочно нужны копии ваших исследовательских рапортов. Ну, и образцы крови, конечно.
– Но это очень опасно, – угрюмо отозвался Свен. – Ни при каких обстоятельствах мы не должны дать ему возможность вступить в контакт с другими вирусными семействами.
– Не волнуйтесь, – успокоил его Дальстрём. – Нам не впервой иметь дело с высокопатогенным вирусом. Были у нас и Эбола, и Марбург, и SARS, и денге… А еще ласа, атипичная пневмония, опоясывающий лишай… – продолжил он перечислять. – Ну и, конечно, H-пять-N-один, птичий грипп.
Могадишо, Сомали
Автомобиль остановился возле полуобвалившейся стены, обрамленной серо-бурым кустарником. На заднем сиденье было душно, и Рейчел открыла окно, в надежде хотя бы немного освежить воздух. Яамак Бенту прохаживался по гравийной дорожке с прижатым к уху мобильником, время от времени поглядывая в ее сторону. Рейчел Папо убила полицейского. А ее русский приятель наверняка сидит в каком-нибудь подвале с электрическими проводами на нежных органах…
Сейчас Яамак переговорит с нужными людьми и организует побег. Через полуоткрытое окно до его подопечной доносился истошный вой полицейских сирен. Похоже, охота развязалась нешуточная. В таком маленьком городке не спрятаться, ее рано или поздно найдут.
Рейчел представляла себе, где именно она находится. Яамак вел машину по Виа-Санка, мимо стадиона Квообдооро, и сейчас они остановились неподалеку от побережья. За день до того Папо потратила немало часов, изучая расположение местных улиц и запоминая, как они выглядят. Она вжалась в жесткое
– Всё в порядке. Яамак тебя спасет.
– Каким образом?
Охранник еще раз хлопнул дверцей, чтобы убедиться, что она надежно закрыта, и повел машину по гравийной дороге по направлению к морю.
– Я отвезу тебя в Буур Ксакаба, к друзьям. Они посадят тебя в самолет. Полетишь в Кению.
Машину трясло и кренило. Вскоре впереди засверкала морская гладь, и Рейчел улыбнулась в зеркальце заднего вида.
– Звучит просто фантастически. Ты собираешься перехитрить всю местную полицию?
– Нет проблем, у Яамака свои приемы. Только бы добраться до Йидика-Афгуйе. А там все будет отлично.
Несколько минут спустя они достигли Вадада-Лидо и повернули направо, в сторону старой гавани. Папо вспоминала карту города. Она знала, что план Яамака – ловушка. Его так называемые «друзья» – это в лучшем случае полицейские, а в худшем – «Аль-Шабааб». Машина миновала отель «Куруба» и улицу Виа-Лондра. Рядом мелькнула полицейская машина с включенной «мигалкой». Скоро они будут поблизости от Корсо-Сомалии и Бин-Идрисса. Это ее последний шанс, и первое, что следует сделать, – заставить Бенту остановиться. Густой парфюмерный запах пропитал весь салон и щекотал горло. Именно он и натолкнул пассажирку на одну идею. Она наклонилась вперед и начала кашлять.
Яамак посмотрел на нее в зеркальце заднего вида.
– Надира? С тобой все в порядке?
Женщина подняла на него полные слез глаза.
– Мне… мне плохо… Сейчас меня вырвет.
Она сглотнула и зажала ладонью рот.
Водитель переводил взгляд то на нее, то на дорогу. Они выезжали к большой белой мечети на Бин-Идрис. Еще немного – и будет поздно. Рейчел наклонилась еще ниже между сиденьями. Теперь все зависит от того, насколько Бенту дорожит своей новенькой «Хондой». Несколько секунд Яамак смотрел на подопечную, поджав губы, а потом выругался, нажал на тормоз и вырулил на площадь с чем-то похожим на уменьшенную копию Триумфальной арки. Эта площадь была почти безлюдна – за исключением пожилой женщины в черном химаре и ее тощего, жилистого осла. Охранник выскочил из машины и рванул заднюю дверцу.
– Тебе опасно оставаться одной. Выходи, я за тобой прослежу.
Он показал на монумент, испещренный пулевыми пробоинами. Рейчел кивнула и шмыгнула из машины, пригнувшись и зажав ладонью рот. Книгу Суцкевера она прижала к бедру – так, чтобы шедший с другой стороны Яамак ее не увидел. Если карта не врет, они в какой-нибудь паре кварталов от нужного Папо места. Приблизившись к каменной стене, Рейчел подалась вперед, скосив глаза из-под челки в сторону Бенту. Внезапно женщина в черном закричала на осла, и Яамак оглянулся, на какое-то мгновение выпустив Рейчел из виду. Она выпрямилась и ударила его локтем чуть повыше виска. Мужчина закричал, подавшись назад, и, извергая проклятия, рухнул на колени. Папо побежала. Яамаку требовалось время, чтобы прийти в себя, иначе он нагнал бы ее в три прыжка.