Синий тарантул
Шрифт:
— Интересно!
— И ещё одна вещь, которую я уж совсем не могу понять, — тут Зарина запнулась. — Я это не буду рассказывать сама, лучше позовите Каткова. Он мне как комсоргу, сообщил.
Ольга порывисто поднялась.
— Ольга Павловна, — задержал её Пургин, — Вы поступили правильно. Свою группу надо оберегать. Если же человек лжёт, к нему надо присматриваться.
После ухода Зариной Пургин задумался. Совершенно очевидно, что враг не мог действовать без помощи изнутри, и, конечно, вся спецгруппа, так же как и спецчасть, была теперь
До совещания у Язина оставалось еще 40 минут, и Пургин вызвал Каткова прямо из столовой. Катков, крепкий голубоглазый человек с открытым лицом, рассказал следующее:
— Я вот сперва был у Ольги Павловны, хотя вначале следовало бы вам доложить. Дело такое, что сам понять не могу, загадка чистейшей воды. Как-то в том месяце, помню, в субботу, часов в 10–11 вечера, я иду мимо «Дарьяла». Смотрю, наш Нежин и ещё один товарищ, — хорошо одет, представительный, — садятся в такси.
— Уточните, пожалуйста, когда это было?
— В июне, числа 15-го. Так вот, утрами я хожу на реку купаться. И сегодня часиков в семь купаюсь себе, ныряю, плаваю. Смотрю, Нежин по берегу идёт. Сел на скамейку. Думаю, Вадим решил закаляться. Но время идёт, а он всё сидит, не раздевается. Я уже хотел вылезти и спросить его, как вдруг подходит к нему тот самый товарищ. Усаживается рядом и странно… знакомые, а не разговаривают.
— И что потом? — заинтересованно спросил Пургин.
— Потом? Просидели они минут десять, и всё ни слова. Так и разошлись молча. Тайна чистейшей воды!
Новое сообщение Пургин тоже занёс в блокнот. Не успел он кончить, как зазвенел внутренний телефон, и майор Ганин напомнил:
— В три совещание на Ростовской.
Слово «Ростовская», где временно расположился БОР, незаметно для Пургина вселяло в него оптимизм. К тому же ему не терпелось увидеть знаменитого контрразведчика, о котором он много слышал от Ганина. Оставалось 20 минут до совещания, и Пургин стал бегло просматривать свои записи.
11. Совещание шести
Было без пяти три, когда Пургин вошёл в просторный кабинет Язина, отделанный дубом. Большой серый ковёр глушил шаги, растворял шум от вращающихся под потолком лопастей фэна. На высоких окнах висели гардины зелёного плюша. Прямо против двери стоял широкий письменный стол, к нему был приставлен второй, с каждой стороны которого находилось по три стула.
Из присутствующих внимание Пургина привлёк человек с утомлённым лицом, на котором угадывались проницательность и сосредоточенная мысль. «Язин», — догадался Пургин. Перед контрразведчиком лежала чёрная кожаная папка, на которой он держал сложенные вместе большие руки.
Поздоровавшись, Пургин сел рядом с Ганиным. Напротив оказался капитан Скопин, рядом с капитаном — загорелый бритый наголо человек с широкой грудью и могучими плечами.
— Познакомьтесь, — обратился
На мгновенье внимательный взгляд скользнул по лицу Пургина. Несмотря на большую физическую силу, Берёзов пожал его руку бережно и деликатно.
Вошёл начальник Управления госбезопасности генерал Долгов, также богатырской комплекции, в штатском костюме.
— Здравствуйте, товарищи! — приветливо поздоровался он и обошёл собравшихся, пожав каждому руку.
«Ростом — как на подбор», — подумал Пургин.
Часы пробили три раза. Выждав несколько секунд, Долгов начал:
— Сегодня, товарищи, мы проведём небольшое совещание по делу 12 июля, которое отныне будем условно называть «делом Серого замка».
В кабинете чувствовалось волнение. Скопин украдкой изучал манеру Язина держаться. Ганин также нет-нет да поглядывал в сторону контрразведчика. Даже полковник Берёзов время от времени останавливал свой быстрый взгляд на Язине.
Доложу вкратце обстановку, — говорил генерал Долгов. — Произошло серьёзное и неприятное событие. Враг проник в Главуран, открыл секретный сейф. Есть данные, что враг готовился длительное время, что в Главуране у него агент. От нас требуется быстрота, вернее, стремительность действий.
Генерал сделал небольшую паузу.
— Повторяю, случай настолько серьёзный, что, запросив председателя Комитета, мы получили разрешение вызвать на помощь работников БОРа во главе с полковником Язиным. Не будет преувеличением сказать, что на помощь товарищу Язину сейчас брошены все силы области.
Мы собрались здесь, чтобы доложить друг другу о проделанной за эти три дня работе, об обстановке, о наших подозрениях и предположениях.
Генерал посмотрел на Скопина.
— Будьте добры, товарищ капитан.
Скопин весь залился краской. Влажными руками он извлёк из кармана коричневую записную книжку и, изредка заглядывая в неё, заговорил чуть хриплым от волнения голосом:
— Проникновение в сейф произошло ночью двенадцатого. О случившемся никому в Главуране неизвестно. Среди сотрудников обычное спокойствие. Приняты меры, чтобы взять под наблюдение каждого, кто хотя бы отдалённо станет интересоваться происходящим. Однако за истекшие дни таких вопросов как прямых, так и косвенных, не отмечено ни в служебной, ни в домашней обстановке.
Среди вахтёров тревожное настроение. Случай с газированием обходчика Шутова воспринят болезненно. Высказывания охранного штата сводятся к тому, что задета честь охраны, что не на уровне техника, что в век водородных бомб здание Главурана должно охраняться по- иному.
Тут Скопин прочитал два таких высказывания, красноречиво показывавших недовольство и тревогу охранного состава.
— Для ликвидации подобных настроений и для борьбы с распространением слухов от всех двадцати человек охраны взята подписка о неразглашении случая с Шутовым.