Синий мопс счастья

Донцова Дарья

– Ты знаешь, что случилось с Риммой?

– Умерла она, – тихо ответила Ира, – одним словом, скончалась. Ее Касаткины нашли, Наташа пришла узнать, почему Римка к ним не явилась.

– Это та женщина, собак которой Римма прогуливала?

– Ага. Она врач, – пояснила Ира, – вроде чего-то делать пыталась до приезда «Скорой», но хрен получилось! Вот как бывает! А мы хотели учиться дальше, а потом уехать отсюда! И деньги теперь вроде как лично мои, ой!

Поняв, что сболтнула лишнее, Ира быстро захлопнула рот, но правильно гласит пословица: «Слово не воробей».

Впрочем, я знаю еще одно не менее крылатое выражение: «Болтун – находка для шпиона».

– Какие деньги? – воспользовалась я оплошностью девочки. – Говори немедленно.

Ира положила малышку на диван, села рядом и подперла щеку кулаком.

– Римма в институт поступать собиралась, копила доллары на взятку. Так ведь не попасть, с улицы туда не берут.

– Если хорошо выучить предмет, то проблем не будет!

– Фигня все, – тяжело вымолвила Ира, – в жизни как получается: есть у тебя деньги – живешь хорошо, нету – паришься в бараке. Римка очень отсюда вылезти хотела, каждую копеечку откладывала. У меня дома народу полно, но не пьют особо, разве что брат с женой по пятницам нажрутся и куролесят, а у Риммы Ленка без тормозов, с отшибленной начисто крышей. Наберется по самые брови, мужиков наведет, такое у них начинается! Римма в коридор выползала и на подоконнике уроки делала. Ясное дело, трудно, вокруг все ходят, орут. Только Римка была упертая, очень уж ей в институт хотелось, думала, поступит, общежитие ей дадут. Я бы ее к нам поселила, наши не против были, только куда? К потолку койку подвесить? Знаете, как Римка заработать хотела? Она за каждую возможность цеплялась, а накопленное мне на хранение отдавала, боялась, мать найдет и пропьет. Вот, смотрите!

Глава 11

Ира встала, подошла к гардеробу, порылась на полке, вытащила пачку прокладок и протянула мне.

– Держите.

– Что это?

– Деньги. Я их между прокладками запихнула, думала, если вор влезет, то побрезгует в гигиенических средствах рыться!

Наивность девочки, успевшей стать в столь юном возрасте матерью, удивляла. Домушники, как правило, лишены брезгливости и всяких моральных стоп-сигналов, перевернут вверх дном все, желая отыскать «нычку».

– Вы пересчитайте, – велела Ира.

Я вытащила пачечку зеленых купюр и через некоторое время удивленно спросила:

– Тут целых четыре тысячи долларов!

– Именно так.

– Откуда же у Риммы столь огромная сумма?

– Накопила.

– Гуляя с собаками? Ира, не ври.

– Я всегда говорю правду, – обиделась подруга Борискиной, – или почти всегда. Римка их заработала, ни копейки не потратила. Правда, до недавнего времени тут всего полторы тысячи баксов было. Две с половиной она пару дней назад притащила, ей заплатили!

– За что? Где Римма могла получить такое большое вознаграждение?

– Не знаю, – грустно ответила Ира, – она совсем поздно прибежала, около полуночи, дико радостная, сунула мне конверт и шепнула:

– Спрячь, тут доллорешники.

– Ох и ни фига себе, – воскликнула Ира, – откуда столько?

– Дали.

– За

что?

– За работу!

– Какую? – испугалась Ира.

Маслова очень хорошо знает: длинные рубли никто просто так не отмеряет. И чаще всего большие деньги потом оборачиваются крупными неприятностями.

– Ерунду сделать надо, – зашептала Римма, – одноклассника моего завтраком угостить. Прикинь, как мне повезло.

– Ты с ума сошла, – покачала головой Ира, – за такое две с половиной тысячи не дают. Ой, смотри не вляпайся в дрянь.

– Мой одноклассник, – принялась объяснять Римма, – поругался с одним парнем, тот очень богатый, его родители деньгами просто нафаршированы. Ему эти баксы как тебе копейка. Кирилл этого богатенького идиотом при ребятах выставил, вот он и надумал отомстить. Мне велено ему в портфель завтрак запихнуть, его собственный вытащить, а новый положить.

– И что?

– А то, – захихикала Римма, – там пургена полно будет, чтобы Кирюха обосрался! На уроке! Вот умора-то!

Ира с недоверием глянула на подругу. Но в глазах Риммы сверкало лишь неприкрытое веселье.

– Все равно деньги огромные, – повторила Ирина. – Ладно бы тебе за такую шутку сто баксов дали, а то тысячу!

– Эй, погоди, – прервала я ее, – ты же только что называла совсем другую цифру – две с половиной тысячи.

– Остальные она потом донесла, – объяснила Маслова. – Тоже очень поздно прибежала и новый конверт сунула.

Ира очень удивилась и воскликнула:

– Ну ты даешь! Под золотой дождь, что ли, попала?

– Не-а, – замотала головой Римма, – все от тех же богатеньких баксы. Они мне теперь платить будут.

– Интересно, с какой стати? – прищурилась Ира.

– Потом объясню, сейчас спать охота, – ответила подруга и унеслась.

Но поговорить им так и не удалось, Римма умерла.

– Борискина не называла случайно имени того богатого парня, который замыслил накормить Кирилла сильным слабительным?

Ира покачала головой:

– Нет, только я все равно знаю, чей он сын.

– Говори скорей! – нетерпеливо воскликнула я.

– А этих Касаткиных, – выпалила девушка, – врачей, у которых она собак прогуливала. Они жутко богатые, машины имеют, целых две, да не «Жигули», а иномарки. Хозяйку Наташей зовут, а самого Борисом Сергеевичем, он в институте преподает и бешеные тысячи небось с людей за поступление берет. И у них сын есть, Виталик, жутко противный, ленивый кабан. Только Римка ему постоянно угодить хотела, чуть ли не ботинки чистила.

– Почему?

Ира скривилась:

– Надеялась уроду понравиться. Столько раз восклицала: «Эх, везет Виталику, он родителями как хочет крутит, надо ему понравиться». Скорей всего этот кретин и придумал шутку с пургеном, это в его духе, ну окончательный идиот!

– Адрес Касаткиных знаешь?

– Они в башне живут, во втором доме ихняя квартира, ни номера, ни этажа не знаю.

– Спасибо, – кивнула я и встала, – если еще возникнут вопросы, приду.

– Ладно, – кивнула Ира. – Эй, а деньги?