Синий георгин
Шрифт:
С потолка гостиной свисали розовые и голубые гирлянды из гофрированной бумаги, в углах пританцовывали связки белых воздушных шаров, а на высоком столе громоздились коробки, обернутые разноцветной подарочной бумагой с огромными бантами. В комнате было полно женщин: Стелла, и Роз, и все девушки, работавшие в питомнике, даже несколько постоянных покупательниц.
Роз подошла к Хейли и обняла ее за плечи.
—Нечего так сильно удивляться. Неужели ты думала, что мы позволим тебе родить малыша без посвященной
—Вечеринка для моего малыша... — еле сдерживая слезы, Хейли расплылась в улыбке.
—Заходи и садись. Прежде чем разворачивать подарки, можешь выпить один бокал магического фирменного пунша Дэвида.
—Это... вы... — Хейли увидела в центре гостиной кресло, украшенное вуалью и шариками, как праздничный трон. — Я не знаю, что сказать.
—Тогда я сяду с тобой рядом, дорогая. Я Джолин, мачеха Стеллы. — Джолин погладила руку Хейли, затем живот. — У меня слов на всех хватит.
—А вот и пунш из шампанского. — Стелла протянула Хейли бокал.
—Спасибо... Спасибо вам всем огромное... Это самое приятное из всего, что для меня когда-либо делали.
—Ну, поплачь немножко, не стесняйся, — Джолин сунула Хейли кружевной платочек. — А потом мы все классно повеселимся.
И они повеселились. С каким удовольствием все охали, ахали и ворковали над невероятно крохотными одежками, над воздушными, как облака, одеяльцами, над вязанными вручную башмачками, над погремушками и плюшевыми зверушками, а потом играли в глупые игры, какими могут наслаждаться лишь женщины на вечеринке, посвященной будущему малышу! А сколько пунша было выпито, сколько пирожных съедено!
И кулак, все последние дни сжимавший сердце Хейли, разжался.
—Это был лучший праздник в моей жизни. — Голова кружилась, и Хейли с трудом сосредоточила взгляд на подарках, которые Стелла уже успела аккуратно разложить на столе. — Я понимаю, что все это было ради меня, и мне очень понравилось, но, по-моему, и остальные повеселились, правда?
—Издеваешься? — Стелла, сидя на полу, педантично складывала разбросанную оберточную бумагу в опрятные квадратики. — Потрясающая вечеринка.
—Стелла, вы хотите сохранить всю упаковку? — изумилась Роз.
—Когда-нибудь Хейли это понадобится, и я пытаюсь спасти то, что она не разодрала в клочья.
—Я не могла удержаться. Просто умирала от любопытства. Надо будет купить благодарственные открытки и постараться вспомнить, кто что подарил.
—Пока ты рвала обертки, я составила список.
—Ну кто бы сомневался? — Роз налила себе еще бокал пунша, опустилась в кресло и вытянула ноги. — Господи, я совсем без сил.
—Вы все так потрудились. Это было... У меня нет слов, — Хейли замахала руками, боясь снова разреветься. — Все... Я даже забыла, какими добрыми и щедрыми бывают люди. Боже, только взгляните на все эти чудесные вещи! Ох,
—Я бы без своих пропала.
—Вы обе такие милые! Я понятия не имела, что вы задумали, и безумно удивилась, и безумно вам благодарна.
—А как ты думаешь, кто все это спланировал? — Роз кивнула на Стеллу. — Дэвид теперь называет ее генерал Ротчайлд.
—Я должна сказать ему спасибо за всю эту чудесную еду. Поверить не могу, что слопала два куска торта. Я сейчас взорвусь.
—Нет, нет! Погоди взрываться, мы еще не закончили. — Роз поднялась. — Теперь мы пойдем наверх, и ты посмотришь мой подарок.
—Но вечеринка...
—Это был общий подарок, а наверху ждет еще один, который, надеюсь, тебе понравится.
—Я рычала на Харпера, — вздохнула Хейли, поднимаясь по лестнице с помощью Роз и Стеллы.
—На него и раньше рычали.
—Но мне стыдно. Он помогал вам устроить мне сюрприз, а я над ним издевалась... Харпер сказал, что я вечно к нему цепляюсь, и он прав.
—Скажешь ему, что сожалеешь. — Женщины вошли в западное крыло, миновали комнаты Стеллы и комнату Хейли. — Вот мы и пришли.
Роз распахнула дверь и ввела Хейли внутрь.
—О боже, боже... — Хейли вытаращила глаза и зажала ладонями рот.
Стены комнаты были выкрашены в спокойный желтый цвет, на окнах висели кружевные шторы.
Кроватка... Хейли сразу поняла, что кроватка антикварная. Только старинная и нежно хранимая вещь может быть такой прекрасной. Дерево сияло, переливаясь глубокими темно-красными оттенками... А это приданое для новорожденного Хейли видела в журнале и вздыхала, зная, что никогда не сможет позволить себе ничего подобного.
—Кроватка взаймы, пока ты здесь живешь. Я пользовалась ею для своих детей, как моя мама, и ее мама... уже более восьмидесяти пяти лет. Но постельные принадлежности и пеленальный столик твои. Стелла добавила коврик и лампу. А Дэвид и Харпер, благослови их Господь, покрасили стены и притащили мебель с чердака.
От избытка чувств Хейли лишь качала головой, не в силах вымолвить ни слова. Стелла успокаивающе потерла ей спину.
—Как только принесем сюда все подарки, у тебя будет очень милая детская.
—Здесь так красиво! Даже в самых смелых мечтах я не представляла ничего подобного. Я... я так сильно скучаю по папе, и чем ближе роды, тем больше мне его не хватает. Мне было тоскливо и страшно, а больше всего жалко себя. — Хейли стерла слезы со щек. — И вот сегодняшний праздник... Я чувствую себя так... Дело не в вещах. Они чудесные и безумно мне нравятся... Но главное — этот праздник для меня и малыша.
—Ты не одна, Хейли. — Роз положила ладонь на ее живот. — Мы все теперь не одни.