Синий дракон
Шрифт:
Подъезжая к клубу, Куренной провел еще один сеанс связи и остался удовлетворен результатами. Насколько я поняла, все подходы к «Великому дракону» контролировались и можно было начинать операцию.
«Жигули» остановились напротив входа в клуб, и лейтенант патрульной службы вышел из машины. Он отправился в клуб один — ленивой, неспешной походкой человека, который привык к постоянному уважению окружающих и чертовски устал от жары, автомобилей и бесконечных нарушителей.
Разумеется, я не присутствовала вместе с ним в клубе, но по рассказам составилась потом следующая картина. Лейтенант со скучающим видом вошел
У Кускова были крепкие нервы, и он подтвердил это, даже не поведя бровью. Лейтенант сообщил, что есть данные, будто этот самый «Ниссан» участвовал в дорожно-транспортном происшествии двадцать первого числа на Воронежском тракте, и попросил разрешения осмотреть автомобиль на предмет внешних повреждений. Кусков твердо знал, что ни в каком происшествии его «Ниссан» не участвовал и вообще стоит в другом месте, однако насторожился и ответил, что машину угнали еще восемнадцатого числа.
Лейтенант, естественно, удивился, почему об угоне не было подано заявление. Кусков объяснил это неверием в возможности милиции. Они заспорили.
В это время смекалистые помощники Кускова быстро находят Артура Боровского и Чека, на чьем попечении был злосчастный «Ниссан», доходчиво объясняют ситуацию и предлагают немедленно избавиться от машины, которая в то время находилась в личном гараже Артура.
Пока лейтенант продолжал вяло придираться к хозяину клуба, Артур и его напарник в срочном порядке покинули заведение и направились к машине Чека, припаркованной неподалеку. Все остальное я уже могла наблюдать своими глазами.
Артур выглядел именно таким, каким я его себе и представляла — плотный, немного неуклюжий, с грубым неприветливым лицом и коротко остриженными волосами неопределенного цвета. Чек был примерно той же комплекции, только, может быть, чуть повыше и поизящнее. Волосы у него были черные, длинные, гладко зачесанные назад и завязанные на затылке в хвостик.
Выйдя из дверей клуба, они подозрительно покосились на наши «Жигули» и спешно двинулись к серой «девятке». Когда перед ними как из-под земли выросли люди в штатском и попросили предъявить документы, оба парня заметно растерялись, причем Артур так побледнел, что это было заметно даже на расстоянии.
Затем им все-таки разрешили сесть в «девятку», но в сопровождении оперативников. Машина тут же отъехала и скрылась за углом. Все произошло так быстро, что вряд ли кто-то успел понять, что случилось.
В следующую минуту с Куренным связались по телефону и сообщили фамилии задержанных. Куренной убрал трубку в сторону и покосился на меня.
— Боровский и Чекасин — это, кажется, те самые? — спросил он.
— Ну да. Ара и Чек — их видел на кладбище Хронометр! — воскликнула я. — Их обязательно нужно задержать.
— Не горячитесь, — улыбнулся Куренной. — Они уже задержаны. Я сейчас попрошу, чтобы их доставили в кабинет. Надеюсь, ваше обещание будет исполнено? Мне не хотелось бы отпускать их, не сумев предъявить обвинения…
Он принялся быстро говорить в трубку, морща лоб и чудно кривя губы, точно его мучила зубная боль. Тем временем
— Ну, задал я им пороху! Смешно получается — их «Ниссан» ни по каким сводкам не значится, а они забегали что твои муравьи… Что-то тут не так!
— Задержали уже двоих, — невозмутимо заметил Куренной. — Которые на нем катались. Куда-то намыливались…
— Ну, точно! Концы прятать! — сказал лейтенант. — Их шеф предложил мне идею, что «Ниссан» у них в угоне с восемнадцатого. Врет! Надо из этих срочно выбить, где тачка, пока они не опомнились!
— Тогда поехали, — сказал Куренной.
— А не боитесь оставлять шефа без присмотра? — спросила я.
— Почему же без присмотра? — улыбнулся следователь. — Обижаете, Ольга Юрьевна!
Мы возвратились в прокуратуру, где нас, оказывается, давно дожидался Виктор в компании Хронометра. Вид у последнего был необыкновенно несчастный, и было совершенно ясно, что появился он здесь отнюдь не по своей воле. Но я знала Виктора — если его хорошенько попросить, он даже папу римского доставит куда угодно, не говоря уже о Хронометре.
Некоторое время ушло на улаживание формальностей и подготовку к процедуре опознания. У меня были опасения, что Хронометр наотрез откажется от своих слов, но после беседы со следователем и после того, как его заверили, что опознание будет проводиться в затемненном помещении и никто из задержанных Хронометра не увидит, он разом скис и смирился. Но подозреваю, что главное все-таки заключалось в другом — недаром Хронометр как-то особенно затихал в присутствии Виктора — наверное, самые сильные аргументы нашел именно он. Виктор не любит говорить, но, когда нужно, он умеет убедить собеседника как никто другой.
Славные бойцы «Великого дракона», попав в непривычную для себя обстановку да еще представ в качестве объекта для опознания, дрогнули. Особенно это было заметно по изменившемуся лицу Артура — теперь оно казалось не столько хмурым, сколько растерянным, а глаза его наполнились страхом, как у загнанного в угол зверька. Их не спешили ввести в курс дела, и, терзаемый неизвестностью, Артур хватался за любую иллюзорную соломинку.
Поэтому он принял за чистую монету байку об участии синего «Ниссана» в дорожно-транспортном происшествии на Воронежском тракте. Вообразив, что это обвинение будет легко опровергнуть, он напрочь забыл, о чем его инструктировал час назад Моряк, и сам предложил убедиться в том, что автомобиль целехонек и никакого отношения к столкновению на Воронежском тракте не имеет. Тут-то и выяснилось, что «Ниссан» находится в гараже у него дома.
Оперативная группа выехала туда немедленно. Куренной был настолько любезен, что опять взял меня с собой — наверное, ему понравилось, что я не задаю вопросов. Но я и не испытывала в этом необходимости — я и так получила неоценимую возможность собрать материал, как говорится, из первоисточника.
Небольшой кирпичный домик Артура располагался в живописном районе неподалеку от моста через Волгу. С фасада он был прикрыт буйно разросшимися кустами сирени. За невысокой оградой был виден маленький дворик с детскими качелями, сваренными из стальных труб. То, что у этого мрачного типа имеются дети, было для меня неприятным открытием.