Синий альбом
Шрифт:
Лилиан была девушкой нежной, склонной к меланхолии и излишним вопросам к самой себе и другим. Но всё же она была предана своим чувствам. Всего месяц назад, в этой самой постели она спала с Вивьеном, подчиняясь всем своим существом ему. Но лишь теперь, после ночи с Лео, она задумалась о том, почему после прекрасных ночей на утро она ощущает такую гнетущую и оттого нестерпимую тоску. Это чувство вины или что-то иное? – спрашивала она себя. Лилиан давно поняла, что не склона к моногамии. Увы, это не для неё. И она привыкла коллекционировать любовников, словно каждый из них являлся чем-то большим, чем просто куклой в её шелковых руках. Ей не хотелось будить Лео, потому что как только он проснется, последует вопрос: как ты, как тебе наша любовь?
Но это было уже не важно. Лео потянулся и медленно открыл свои голубые глаза – он проснулся.
– Доброе утро! – сказал он. – Как ты?
– Всё в порядке – быстро сказала Лилиан.
Одно и тоже, подумала она. Какой же смысл в этих вопросах если они, в сущности, риторические. Она ведь не может сказать ему, что ей плохо потому что он стал очередной ошибкой в череде её романов. Она нетерпима, нежна и в то же время жестока. Ей хотелось любви потому что она не получила её от отца, вдруг поняла она. И именно поэтому она находит в этих лицах оттенки, части своего любимого, потерянного и прекрасного отца, который бросил её, оставил на пороге опустевшего дома.
– Слушай, – начала Лилиан. – Ты был искусен, но тебе пора.
– Почему? Тебе не понравилось то, что было ночью?
– Понравилось, я ведь сказала, ты был искусен, но я… Я желаю, чтобы ты ушел, и мы больше не виделись, Лео.
– Не всегда происходит лишь то, что ты желаешь, Лилиан, – лениво ответил Лео, вставая с постели и одеваясь. – Иногда происходит совершенно иначе. Когда-нибудь ты поймешь это. Спасибо, что сразу объяснила, что к чему. Я уж надеялся на большее.
– На большее? – вдруг вспыхнула она. – Мы познакомились вчера в баре. Чего ты ожидал? Брака и детей? Я лишь повеселилась и на этом всё.
– Ты девушка легкого поведения и это грустно, ведь ты очень красива, очаровательна. Ты испортишь себя своими манипуляциями.
Лилиан это не на шутку задело. Она задумалась о том, как проводила весь этот год и признала, что проводила его в праздности и похабности. В ней горело чувство вины, но что-то не давало ей стать другой, стать правильной. В чем, в сущности, правильность? Всё так субъективно, понимала она. Нормальность субъективна, как и субъективна правда, ведь для каждого правда разная, каждый воспринимает мир в меру своей испорченности. Она понимала это и понимала свою ошибку. Ей нужно было оставить Лео и заставить его припасть к ней, привязаться к ней, а затем бросить, чтобы утолить жажду. Она женщина, которая привыкла завоевывать мужчин, а затем наказывать их, думала она. Словно она исполняет чью-то вежливую просьбу. Но эта просьба была просьбой Лилиан и никого больше.
Лео ушел и с ним словно ушел весь свет из квартиры. Лилиан стало грустно и она пожалела, что заставила его уйти. Так было каждый раз. Она делала что-то, а затем жалела об этом. Легкомысленность, подумаете вы. Но это было что-то другое, что-то более засевшее в глубинах памяти, что-то заставляющее её убегать от реализма в жизни, убегать в мир фантазий и надежд. Лилиан встала с постели, увидела свое отражение в зеркале, свои каштановые распущенные волосы и подумала, что она монстр, раз может переходить от одного мужчины к другому. На секунду её показалось, что она сможет изменится, но Лилиан была бы кем-то другим, но точно не Лилиан, если бы смогла отказать такому сладостному удовольствию быть верной себе.
Лилиан выпила свежий кофе на своей изящной маленькой кухне и закурила сигарету. Ей захотелось принять ванну. Пока она наполнялась, Лилиан смыла вчерашний
2
Уже вечером Лилиан была в очередном баре, в красном изысканном платье и с накрашенными губами. Волосы её были распущены, пряди спадали на лицо. Она была прекрасна. Она радовалась, что может посвятить время себе на выходных, не думая о том, что скоро ей выходить на учебу и погружаться в однообразные серые будни, такие же серые, какой она была без макияжа сегодня утром. Ей просто хотелось жить, жить ярко и так, чтобы запомнилось. Лилиан прельщали мысли о телесном удовольствии, и она заманчиво смотрела на мужчин в баре, желая, чтобы к ней кто-нибудь подсел и, спустя недолгое время, так и произошло, и она знала, что к ней обязательно кто-то подсядет.
– Здравствуй! – сказал высокий мужчина, брюнет, весьма хорош собой.
Лилиан подумала о том, как ей повезло. Её очередная жертва была очень красива.
– Можно сесть?
– Конечно, садись, – ответила Лилиан, глядя украдкой и стеснительно прикрыв лицо рукой.
Они разговорились, попутно попивая мартини. Молодого человека звали Лука, взгляд его был пронзительным и оттого устрашающим. Он словно был сильнее Лилиан морально. Она этого не ожидала и ей это понравилось. Она рассказала, что учится на литературоведа, что она любит читать и будет весьма рада, если он решит почитать с ней. Он улыбался. Она же – украдкой глядела на него и пронзала соблазняющим взглядом.
Параллельно Лилиан вдруг отметила в нем черты вчерашнего любовника Лео и удивилась этому. Обычно она быстро забывала о сиюминутных удовольствиях и мужчинах, этому способствовавших, но что-то было в Лео ото льва, подумала она. Не зря ему дали это имя. Он так огрызнулся на неё, обозвал её девушкой легкого поведения… Думая о его плохом поведении утром, она неосознанно возбудилась и поняла, что хочет разрядить свои желания.
– Хочешь ко мне в гости, Лука? – вдруг спросила она с улыбкой. – Выпьем портвейна.
– Даже не знаю, – неожиданно ответил он. – Нам ведь и тут хорошо.
– Да ладно тебе. Почему нет?
– Ладно, прости. Я просто постеснялся. Пошли, я с удовольствием. Просто мы знакомы не так долго, а ты уже зовешь домой.
– Я всегда зову домой тех, кто мне симпатизирует. Люблю показывать свою библиотеку.
Лука улыбнулся.
Лилиан открыла дверь в свою квартиру, и они вошли. Она попросила подождать его в гостиной и отошла в ванную. Быстро переодевшись и надев белое красивое платье, она вышла обратно.
– Ты выглядишь потрясающе! – сказал Лука.
Лилиан игриво улыбнулась.
Плавным движением руки она расстегнула молнию сзади и платье резко соскользнуло с её тела и устремилось вниз, обнажив её тело. Лилиан подошла к Луке и стала целовать его, он поцеловал в ответ, чего она и ожидала, и они прошли в спальню и долго любили друг друга. На фоне играла пластинка Фрэнка Синатры и словно сливалась с их любовью, как нежная, полупрозрачная пелена.
На следующее утро Лука мирно спал в её постели. Лилиан открыла свои глаза и увидела его детское, невинное и красивое лицо. Казалось, он создан для того, чтобы его любили и для того, чтобы любить. В проигрывателе стояла остановившаяся пластинка. На полу лежало белое платье. Вдруг, Лилиан поняла, что в этом человеке есть что-то особенное, некие полутона, сокрытые глубоко внутри. Она прикоснулась к щеке Луки и улыбнулась. Он был похож на её отца в молодости. В нем горело и мужское, и женское начало, ведь он был силен и слаб одновременно. Лука был беззащитен, отметила она. Он доверился ей, а она отшвырнет его как вчерашнего любовника? Это казалось таким жестоким поступком, но всё же возможным.