Синичка

Эс Лера

– Варя, – нарушила тишину мама, и протягивает мне салфетку. – Аккуратнее нужно быть.

И вновь эта картина перед глазами, а мой мозг ещё и додумывает остальное, как Макс с другими зажигал, и как он их потом…

И снова кашляю.

– Я пойду, – встаю из-за стола. – Спасибо, мам.

И быстрым шагом выхожу из кухни, иду к себе в комнату, наспех переодеваюсь в другую одежду, чтобы позорно сбежать из дома.

Выбежала из подъезда, достала телефон, чтобы позвонить своей подружке Вике.

– Варя, привет. – отвечает подруга после первого же гудка, скорей всего опять в Инстаграм ползала.

– Привет,

ты дома?

– Да.

– Я приеду?

– Конечно. – без раздумий отвечает подруга.

Я скидываю вызов, и бреду на остановку. Хочу проехаться на автобусе.

Я бы маме, обязательно рассказала о своих подозрениях, но не хочу чтобы она ещё сильнее стала переживать. Буду сама копаться в этом дерьме.

Самое удивительное – это то что Ваня не давал о себе знать со вчерашнего вечера. Ну и ладно. Ну и пофиг.

По дороге на остановку, а заворачиваю за угол своего дома, тут у нас стоят мусорные контейнеры, а недалеко от них стоит типо что-то будки. А в этой будке живет собака по кличке Василиса или просто Вася. Она девочка. Щенок ещё, примерно месяцев восемь или девять, точно не знаю. Я каждый раз к ней сюда прихожу, у меня в рюкзаке всегда есть еда для неё.

Она услышала мои шаги, и виляя хвостом выбежала на встречу и громко залаяла.

– Привет, моя хорошая, – я опустилась на корточки, чтобы почесать Васю за ушком.

Она принялась меня облизывать. Боже, я люблю эту собачку. Ведь простая дворняжка. Животные кажутся такими искренними с тобой, что порой кажется лучше жить с ними, чем с людьми.

Наложила в импровизированную миску влажного корма, и с сожалением произнесла:

– Прости милая, мне нужно идти. Обещаю, завтра приду к тебе.

Вася смотрит на меня, и во взгляде как будто сожаление.

Я ещё раз смотрю на собаку, и ухожу в сторону остановки. Вот не понимаю тех людей, которые сначала берут к себе животное в квартиру, дом без разницы, а потом безжалостно их выгоняют или выкидывают, как мусор на улицу? Для чего тогда? На этот вопрос у меня нет ответа.

Дошла до остановки и стала ждать автобус. Переминаюсь с ноги на ногу, кусая изнутри щеку, от чего-то нервничаю. Щурюсь от яркого солнца, которое раздражает глазное яблоко. Может мне действительно обратиться к врачу. Может я все это выдумала, я имею ввиду этот диагноз. Ведь раньше все было хорошо. Я и не была такой нервной. Так почему теперь я такая?

Подъезжает автобус, и я залезла внутрь салона, заняв место у окна. Подошла женщина-кондуктор, и я расплатилась за проезд. Потом достала из рюкзака наушники, воткнула их в телефон и включила песню Mr.Kitty – after Dark.

Ехать мне не близко, и солнце продолжает раздражать глаза, и поэтому я откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза. И просто стараюсь не о чем не думать, а под этим я подразумеваю Макса. Он последний человек, о котором я стану думать. После всего, что он сделал. После того, как уничтожил меня. Растоптал. Унизил.

Но и с тем, я готова все потерять ради него. И когда гаснет свет, и только для него, разгорается пламя. Вот такая я дура.

Иногда я себя чувствую одинокой, даже не смотря на то что у меня есть мама и подруга Вика, но все равно это ничего не меняет, а точнее мое внутреннее состояние.

Приоткрываю глаза, чтобы посмотреть где я еду

и не проехали ли я остановку. Нет. Как раз на следующей выхожу. Выключила музыку, наушники закинула обратно в рюкзак и приготовилась выходить из автобуса. Наконец-то автобус тормозит около остановки с названием солнечный берег, это и есть район где живет моя подруга. Этот район давольно новый, застроился совсем недавно. Огромные высокие дома, с большими парковками для автомобилей жильцов, так же развитая инфраструктура. Магазины, больница и даже детский сад вместе со школой. Тут красиво, есть и небольшой парк. А так же неподалёку протекает река, ну соответственно тут есть набережная. Бывало с Викой мы гуляли по этой набережной, и по парку.

Я медленно бреду в сторону дома, где проживает подруга, по пути решая, зайти в магазин и купить что-нибудь к чаю.

В магазине взяла пирожные в корзинках, их четыре штуки в упаковке. Две вишнёвые, а две другие с абрикосом.

Дошла до дома, набрала код на двери и вошла в подъезд. Вика живет на четвёртом этаже, так что нет нужды подниматься на лифте, и я пошла в сторону лестниц. Я так частенько делаю, мне нравится подниматься по лестницам. Когда вышла на лестничный пролёт, я услышала что кто-то был на лестницах, и судя по голосам это какие-то малолетки. И при чем это мужские голоса. Неприятный холодок прошёлся по моему позвоночнику. Я старалась сделать максимально не принужденное лицо, и стала потихоньку подниматься по лестницам.

– Слышите, парни? К нам кто-то идёт. – заговорил противный голос.

– Сейчас будет фейс-контроль. – проговорил голос с хрипотцой.

А остальные заржали, как кони.

Наконец-то я вышла на третий этаж, вот тут-то они и были. Их четверо. На вид им всем чуть больше двадцати лет. Как-то не по себе стало. Я старалась не смотреть на них, и хотела пройти незамеченной. Но нет.

– Куколка, куда это мы идём? – спросил парень, что был в серой футболке.

Я решила проигнорировать вопрос, и попыталась протиснуться между ними, но меня схватили за руку и развернули на 180 градусов. Я охнула, и тут же попыталась вырвать свою руку. На меня смотрели парни, и гаденько так улыбались. Кроме одного. Он стоял чуть поодаль от остальных, и смотрел на меня каким-то диким взглядом. Челка его темная упала на лоб, так что видно было только один глаз, второй же она прикрывала. И почему-то я не могу не смотреть на этого человека. Даже не так. Он, как молодой волк, как вожак стаи. Не знаю почему я так подумала.

– Ребят, ну вы чего… отпустите меня. Мне к подруге надо. – старалась говорить твёрдо, но все равно мой голос дрогнул на последнем слове.

– А девочка, оказывается говорить умеет, – начал ехидничать парень с татуировкой в виде меча под левым глазом. – Рус, что скажешь? Зачётная малышка, да?

Все разом замолкли. И только я слышала стук собственного сердца, которое бешено билось о рёбра, потому что, тот парень с татуировкой на лице обратился к тому, кто молча наблюдал за всем этим. Он сделал два размашистых шага в мою сторону, коротко кивнул своим псам, и те меня отпустили, и не успела я облегченно вздохнуть, как этот Рус провёл своей рукой покрытой различными татуировками по моему лицу. Его прикосновения обожгли. Я выпучила глаза и с мольбой в голосе попросила: