Синергия
Шрифт:
Короче, пришлось остаться. Но далеко не на несколько минут. Не уверен, может сие празднество
«Опля! А чего так сразу второй степени? А-а, наверное, потому что на голодный желудок тяпнул. Ничего, сейчас зажую чем-нибудь, а потом и поговорю с князем», – осоловело подумал я, возвращая опустошенный «рог опоздавшего» подскочившему пареньку и штормящей походкой направляясь к ближайшей лавке, дабы приземлиться между двумя подвинувшимися мускулистыми парнями в мохнатых шкурах…
Глава пятая
Дальше все происходило почти как по Гоголю [5] . С той лишь разницей, что усугублялось залихватское передвижение густым туманом да алкогольным дебаффом. И оттого разудалый «водитель» четко опознавал вырисовывающийся перед ним «пейзаж» слишком поздно – когда увернуться от нежданно возникшего на пути препятствия в образе столба, коровы, шлагбаума, ямы или, например, огромного валуна, уже просто не представлялось возможным. Нет, я не подразумеваю, что нахрюкался и устроил с викингами безумный джиппинг. Мы вообще не покидали просторный дом Харальда Разящего. Речь о том, что последующие события промчались непривычно быстро и практически без существенной возможности на них повлиять.
5
Здесь имеется в виду знаменитое лирическое отступление в XI главе поэмы «Мертвые души»: «И какой же русский не любит быстрой езды? Его ли душе, стремящейся закружиться, загуляться, сказать иногда: «черт побери, все!» и т. д.
– Ну что ж, Алебардист, скрывать не стану, ты весьма удивил нас всех, – обтерев рукавом длинные седые усы, наконец-то вспомнил обо мне насытившийся конунг. – Думаю, никто из уважаемых людей, присутствующих в этом зале, не станет возражать, что совершенное тобой деяние должно именоваться подвигом, а ты сам заслуживаешь звания героя.
– Да ладно, чего уж там, – скромно потупился я, но мои слова потонули в одобрительном реве, вырывающемся из луженых глоток уважаемых людей:
– Да!
– Так!
– Ты прав, Харальд!
– Истинный Герой!
– Настоящий подвиг!!!
Выдержав паузу, вождь продолжил:
– Уверен, наши скальды еще воспоют в своих хвалебных песнях твою победу над разбойниками, тролли их подери…
Пока я про себя придурковато хихикал, гадая, кого же именно должны подрать тролли: разбойников или все-таки скальдов, безусый юноша по имени Снорри, являющийся штатным поэтом-летописцем, в хмельном угаре позабывший, что перебивать старших по званию, по возрасту и по левелу – не положено, горделиво заявил:
– Да-да, обязательно воспоем, мой конунг! Между прочим, я уже почти сочинил по этому поводу целую вису!
– Вот-вот, об чем и толкую! – усмехнулся вислоусый глава Северных Островов, ничуть не прогневившись на бесцеремонно перебившего его речь парнишку. И известил: – Однако мне тоже хочется отблагодарить тебя, смелый южанин. Я долго думал, какая же награда будет достойна проявленной тобой отваги, и никак не находил ответа.
Харальд еще растерянно разводил руки в стороны, а сидящий внутри меня Хомяк уже потирал в предвкушении лапками:
«
«Да, пора!», – согласился я с грызуном и в очередной раз вчитался в характеристики лежащих тут же на праздничном столе головных уборов поверженных ярлов.