Синдром
Шрифт:
Эйдриен попыталась закричать, но ничего не вышло — голос звучал так же тихо, как и пистолет Медведя. Девушка подбежала к Бонилле и, скорчившись на полу возле детектива, попросила его потерпеть. Дюран тем временем вступил в бой со здоровяком за обладание револьвером — и проиграл. Одной рукой схватив психиатра за глотку, Медведь крепко прижал его к полу, уже направил дуло пистолета к виску и вдруг отвел оружие в сторону. Вместо того чтобы выстрелить, он стукнул Дюрана по лбу рукоятью, и тот потерял сознание. Громила поднялся на ноги, отряхнул с одежды пыль и направился к Эйдриен, которая всхлипывала, скорчившись над Бониллой. Не говоря ни слова, Медведь врезал ей ногой по ребрам. Девушка откатилась в сторону, застонав от боли
Пок. Пок. Пок.
Покончив с Бониллой, убийца повернулся к оцепеневшей Эйдриен. Она сидела на полу, прижавшись спиной к стулу, и, упираясь каблуками в ковер, пыталась отползти назад. Медведь приставил револьвер ей ко лбу и спустил курок.
Раздался щелчок холостого выстрела, и Эйдриен дернулась, будто внутри ее головы захлопнулась мышеловка. Медведь остался непоколебим. Он склонился над своей жертвой, не давая ей ни малейшей возможности спастись. Вынул пустой магазин, нащупал в кармане пальто новый и со щелчком вогнал его на место. Склонился над девушкой во второй раз и, прижав ствол к виску, заверил: «Тебе не будет больно». Неожиданно в лицо Эйдриен брызнула кровь — очнувшийся Дюран схватил настольную лампу и саданул ею громилу прямо по затылку. Медведь бревном рухнул на пол. Только теперь девушке удалось совладать с голосом, и из ее горла вырвался такой душераздирающий крик, что задребезжали стекла.
Дюран рывком поднял ее на ноги, и они бросились к двери, шлепая по разлившимся вокруг Эдди и Гнома лужам крови. Все происходило как в дурном сне: Эйдриен не чувствовала под собой ног, ей казалось, что она невесомый надувной человек, парящий по воздуху, едва касаясь стопами пола. Беглецы живо оказались за дверью и что есть мочи рванули по коридору. Сзади послышались рев и грохот, будто какое-то животное очнулось от резкой боли и обнаружило, что за ночь лишилось ноги.
Психотерапевт и Эйдриен завернули за угол и оказались у лифтов. Дюран хлопнул ладонью по кнопке вызова, зажегся огонек, и, звякнув, расползлись в стороны двери. Он отпустил руку своей спутницы и шагнул в лифт, оставив ее в коридоре одну.
Эйдриен глазам своим не могла поверить. Неужели ее так безжалостно предали, оставили, когда за спиной уже раздаются тяжелые шаркающие шаги громилы. Но тут Дюран с той же быстротой, с какой вошел в лифт, схватил Эйдриен за руку и потащил по коридору. Сзади с дребезжанием закрылись двери, и лифт поехал вниз. Свернув за угол, доктор стал дергать ручки дверей — всех подряд, пока одна из них не отворилась, и беглецы ворвались внутрь, оказавшись в обслуживающем шестой этаж мусоросборнике. Дверь захлопнулась, и Эйдриен заметила три пластмассовых корзины, стоявшие в ряд вдоль дальней стены, наполовину наполненные бутылками и жестяными банками. Рядом на полу лежали стопки газет, а в стене зияло небольшое отверстие: мусоропровод. Темноту помещения наполнял тяжелый запах помойки — кислая вонь гниющей органики.
Девушка решила уже закричать, но вовремя одумалась, поняв, что ничего этим не добьешься. Кто-то, может быть, и выйдет в коридор, но их преследователя просто так не остановишь — он пожертвовал напарником ради того, чтобы добраться до Бониллы. Поэтому Эйдриен предпочла затаиться. Она стояла молча, застыв на месте, и, не отводя глаз, смотрела на вентиляционную решетку под дверью. В коридоре раздались шаги Медведя. Он побежал, развернулся и бросился в противоположную сторону. Было слышно, как убийца хлопнул ладонью по кнопке лифта и выругался. Он находился так близко, что в тишине улавливалось его шумное дыхание. И вдруг за вентиляционной решеткой показались ноги Медведя. Инстинктивно Эйдриен крепко сжала руку Дюрана, но убийца ушел так же быстро,
Пожарная дверь была оснащена гидравлическим затвором — видимо, с тем расчетом, чтобы закрывалась она медленно и мягко. И вот когда прошло довольно много времени — насколько это могло показаться людям, стоящим в полной темноте, — дверь захлопнулась с оглушительным лязгом. Сердце у девушки чуть не выскочило из груди, а с губ сорвался вскрик, который показался самой Эйдриен громким. Ей еще долго мерещилось, что Медведь услышал и теперь направляется к ним, чтобы покончить с беглецами.
Однако опасения Эйдриен не оправдались. Звякнул колокольчик, возвещая о приходе лифта, двери с бряцанием разъехались, и мгновением позже послышалось жужжание троса — лифт опускался на первый этаж. Девушка шагнула вперед, но Дюран остановил ее, шепнув:
— Не торопись, давай выждем.
Казалось, они стояли так, притаившись, еще довольно долго. А может, только казалось: когда находишься в полной темноте, секунды превращаются в минуты, минуты — в часы и время замедляется. В боку — там, куда ударил громила, — болело. Эйдриен все же старалась не думать о боли и том, как Медведь направил дуло пистолета ей в голову. Хотя то и дело в памяти возникали его слова: «Тебе не будет больно». Вдруг ей пришло в голову, что по логике вещей сюда давно должна была прибыть полиция. Кто-нибудь наверняка что-нибудь слышал и вызвал полицейских. Но копы все не появлялись. Интересно почему? Или те двое в номере Дюрана и впрямь были полицейскими? Эту мысль Эйдриен сразу отбросила: «Нет, ни один коп не сделает того, что сделал громила. Они — убийцы чистой воды». Снова вспомнились слова Медведя: «Тебе не будет больно». И Эдди…
Как ни старалась Эйдриен выкинуть из головы то, что случилось с Бониллой, ничего не получалось. Перед глазами вновь и вновь вставала картина: он лежит на полу, а в уголках рта розовеет кровавая пена… И все из-за нее. Зачем ей вообще взбрело в голову приходить сюда? Как она могла бросить его, не пощупав пульс, не позвонив в Службу спасения? «Может, Эдди еще жив, — тешила себя бесплодными надеждами Эйдриен. — Ведь может же такое быть?» И тут же себе отвечала: «Нет, он точно мертв. В него выпустили пять пуль. Прострелили навылет: и грудь, и спину». Теперь она осталась одна, сама за себя, и прячется здесь вместе с психопатом, который уничтожил Никки. И спас ее.
С верхних этажей в мусоропровод бросали мешки с отходами, и эти звуки не столько пугали ее, сколько наводили на мысль о параллельной вселенной за дверью. О мире, где обычные люди занимаются обыденными делами. В то время как она здесь…
— Пора. — Дюран по-прежнему говорил шепотом.
Они вышли в пустой коридор и огляделись. Никого. Эйдриен проследовала за своим спутником к лестнице, и они, как ни странно, направились вверх, вместо того чтобы идти вниз… Ей не оставалось ничего другого, как слепо довериться своему недавнему противнику, и теперь они вместе поднималась по ступеням. Поднявшись на девятый этаж, беглецы оказались перед двойной дверью с надписью «Спортклуб».
В зале оказалось почти пусто, если не считать мужчины в мокрой от пота серой футболке, накручивавшего педали на велотренажере, уставившись в телевизор. Он на секунду отвлекся от какой-то захватывающей телепередачи, озадаченно взглянул на вошедшую парочку и тут же снова вперил взгляд в экран, явно не желая замечать незнакомцев с их проблемами. Дюран, не скрывая разочарования, отметил:
— Обычно здесь полно народу. Я надеялся… Ладно, уходим.
Схватив со стеллажа у двери полотенце, он смочил его питьевой водой, что била тонкой струйкой из фонтанчика на стойке, и протянул Эйдриен.