Синдром второго шанса

Риз Лаванда

– Ты же сама настаивала на открытости и прозрачности. Тебе придётся верить мне на слово. Я как попугай в который раз повторяю тебе одно и тоже – если ты будешь принадлежать мне полностью и при этом будешь любить меня, а не притворяться – я буду полностью принадлежать тебе. Но я уже знаю, что там, где касаются твоих чувств – ты не умеешь притворяться, а я уже не смогу полюбить кого-то другого. Вот зациклен я на тебе и всё! Дай нам этот шанс Кира.

– Расформируй свой чёртов публичный дом! Пусть они исчезнут из твоей жизни! – потребовала я.

– За свои услуги они пожизненно на моём обеспечении. Если им нравится жить так, как они живут – я не стану им запрещать, – довольно твёрдо ответил он,

поднимая очередную волну моей ярости.

– Так ты им ещё и пенсию обеспечил?! Эйдан, я так не могу. Мне дурно. Сейчас я не хочу тебя видеть.

Глава 29

Не знаю, сколько я пролежала в каюте наедине со своими мыслями. Сложно разобраться с эмоциями, когда они касаются отношений, которые тебе не безразличны. Я то искала для него оправдание, то клеймила и злилась на чём свет стоит. Можно было даже не надеяться, что с первого раза получиться распутать клубок этих мыслей и эмоций. Я не могла сказать «да», но … и не могла сказать «нет». Эйдан был избалованный жизнью мужчина, мужчина с огромным состоянием, привыкший добиваться того, что он задумал. Единственно над чем у него не было власти – так это над чувствами, при чём в первую очередь над его собственными чувствами.

При этом он был невероятно умным человеком, само дисциплинированным, целеустремлённым, благородным, чувственным, он умел сопереживать, он не был скрягой, у него был отличный вкус, ну и конечно же внешность на зависть богам. Это если вспоминать о его достоинствах и умалчивать о недостатках. Многие мужчины пользуются услугами девушек лёгкого поведения, с одной стороны, это не преступление. Но с другой, … как это было преподнесено – у него есть я и натасканные утончённые сучки, и он их ценит и не собирается с ними прощаться. Неприятно это ещё мало сказано!

Когда он спустился ко мне, я уже не шарахалась от него с омерзением, просто лежала тихим клубочком, несколько минут слушая его тяжелые вздохи.

– Ты должна понимать, что … моя нежность к тебе, поцелуи…

– Они эксклюзивны, своих шлюх ты так не целуешь, – грубо оборвала я его. – Значит, я в приоритете? И с чего это мне такие почести? За что ты меня любишь Эйдан Прайс? – взглянула я на него и даже немножко порадовалась, что он выглядел таким раздавленным.

– Именно тебя, – надавил он голосом. – Наверное, за безрассудство, за ранимость и храбрость. Может ещё за эти пристальные чистые глаза с печальной глубиной. За то, как ты умеешь чувствовать. Пусть это прозвучит старомодно, но я ждал тебя Кира всю свою жизнь. Каждый раз, когда ты уходила от меня – ты вырывала по куску моего сердца. И то, что во мне ещё осталось – продолжает надеяться, что в этот раз моя любимая женщина не исчезнет. Что я наконец-то избавлюсь от ночных кошмаров, что, возвращаясь из офиса я буду заставать тебя в своём доме, что, засыпая и просыпаясь ты будешь смотреть на меня с любовью, что ты наконец позволишь мне любить себя так, как я это понимаю. Абсурд в том, что у меня есть огромная власть, но я не в силах справиться с одной единственной женщиной! С той, кого люблю.

– То, что есть у меня и чего нет у других – это душа Эйдана Прайса? – тихо уточнила я. – Ты владеешь империей – я владею твоей душой?

– Да.

– Так почему ты решил, что твоя любимая женщина должна стать тебе покорной?

– Без свидетелей ты можешь спорить со мной сколько тебе влезет, но делать ты будешь так, как я тебе скажу. Потому что я умею трезво мыслить, а ты нет. Потому что я ответственен и лучше организован. Потому что ты думаешь эмоциями, а я логикой. Потому что я мужчина и лидер по натуре. Потому что только тебе я прощаю боль, которую ты позволяешь мне причинять. Потому что я честен с тобой, и ты

должна это признать. Я бы мог придумать и разыграть любую выдуманную правду, сказать, например, что я приказал залить бетоном моего конкурента, что у меня есть внебрачная дочь в резервации, или что я упёк влюблённую в меня девушку в психушку, много чего. Но я решил сказать тебе правду! Хотя прекрасно понимал, как ты отреагируешь!

– Между прочим, я тоже ответственна и мыслю логически! Я работала в полиции, а в академии мне дали отличную характеристику! – уязвлено возмутилась я.

– Да, конечно, ты мыслишь особой женской логикой, – издевательски протянул Эйдан. – У женщин прекрасно развита интуиции не спорю, но, когда дело доходит до эмоций – срабатывает большой красный рубильник. Я бы лично не брал женщин на службу, ни в полицию, ни в армию.

– Как же я забыла ты ж ещё и дискриминатор женских прав! Конечно, женщины могут работать, только прислуживая мужчинам! Какой ярый сторонник патриархата, да на твоём уровне один ты и властвуешь! Но позволь тебе напомнить о нападении на особняк. Кто тогда спас ваши задницы? – пока мы бросались пылкими речами, каким-то образом, мы оказались рядом, лицом к лицу, лежа на кровати. И я так была возмущена его позицией превосходства, что в порыве эмоций толкнула его в грудь – он поймал меня за руки, завёл их мне за спину, прижал к себе.

– Так ты оказывается не против похвастать своими навыками да? – улыбнулся он. – Я никогда не забуду тот день и состояние своего шока, когда увидел, как ты уложила того поддонка махнув своей изящной ножкой и ручкой.

– Ты специально увел меня от темы, да? – прошипела я. Ко мне вернулись мои осатаневшие эмоции.

– Ага, – и он сделал то, чему мне было сложно противиться. Что всегда срабатывало. Что не могло его обмануть. Он поцеловал меня. Сначала я обиженно отказывалась принимать это выражение чувств, а потом сдалась. Потому что Эйдан действительно целовался как любящий мужчина и моё собственное чувство откликнулось. Пусть я была зла и расстроена, но оно никуда не делось. Я продолжала любить этого человека.

Но моей силы воли хватило, чтобы на поцелуях и остановиться.

– Мне нравится целоваться с тобой Эйдан, ты это знаешь, поэтому и пользуешься как последним средством. Но спать мы сегодня будем в разных местах. Иди в другую каюту или наверх, или может быть в трюм если ты возишь свой притон с собой. Мне нужно разобраться в себе, – отрезала я без всякой жалости. Жалко мне сейчас было только себя.

Он умел так красноречиво тяжело вздыхать. А выражение этих глаз могло заставить вздрогнуть даже каменное сердце.

– На этой яхте только ты и я Кира, – тихо и сдержанно произнес он и вышел.

Не могу сказать, что это был сон, скорее я проворочалась всю ночь от мысленной лихорадки и нервной чесотки, после чего сползла с кровати, ещё более уставшей и разбитой чем была накануне. И то, как я выгляжу меня абсолютно не волновало. Но когда я поднялась на палубу – меня ожидал очередной шок. На столике, за которым сидел Эйдан – стоял сваренный свежий кофе и готовый завтрак.

– Ты …, – стою и озираюсь по сторонам как потерянная. – Тебе что ресторатора сюда на вертолёте доставили? Ну не русалки же…

Грустные медово-зелёные глаза смотрят на меня долгим выразительным взглядом:

– И тебе привет. Не думай, что я совершил подвиг по большому случаю, – ответил он, и по его тону мне тяжело понять его настроение. – Я не безрукий Кира, и не безнадёжный. Я способен сделать бутерброд. Когда я выхожу на яхте один я как-то справляюсь без прислуги. … Это не та проблема.

Ясно, он уже не просто нервничает – Эйдан в ужасе. И он тоже не спал. А это не первая чашка кофе, которую он пьёт. Его выдаёт подрагивающая верхняя губа и пальцы.