Синдром второго шанса
Шрифт:
– Мэтью, сейчас приедет ваш отец, и вы поедете с ним.
– Что стряслось? – Мэтт побледнел за две секунды. – Кира? … Мам?
– Нил … смертельно болен. Он попрощался, … потому что умирает. … Ваш отец хоть и сволочь, но он не даст вас в обиду. Вам нужно тоже … тоже попро…щаться. Я не знаю как… господи…
Что дальше говорил мне Мэтт я уже не слышала. Не могла воспринимать.
– Она сошла с ума! – моё сознание выхватило фразу моего старшего сына, когда он увидел вошедшего Натана. – Учти, мы никуда с тобой не поедем придурок!
Натан
– Тебе б ещё в руки косу…, – протянул он, но Мэтт вдруг резко толкнул его локтем. – Кира, что происходит? – потребовал Натан.
– Натан – они твои дети, – выдавила я тупо и безжизненно, – Позаботься о них.
– Теперь ты отдаёшь мне детей? – теперь Натан был в шоке. – Мэтт? – повернулся он к сыну за объяснениями.
– Я ничего толком не понял. Кажется, Нил умирает. Просто какой-то полный бред!
– Мэтт возьми Джери, выйдете отсюда, – скомандовал тогда Натан. – Мне нужно добиться от вашей матери вразумительных ответов.
Натан схватил меня за плечи и встряхнул. – Что ты задумала? Кира! Посмотри на меня! Что ты, мать твою, такое задумала?!
– Я люблю его. Я должна быть с ним. Он сказал, … что надежды нет.
– Сочувствую, – проскрежетал зубами Натан, как обычно, когда разговор заходил о Ниле. – Но с таким лицом как у тебя только в гроб ложатся. Я спрашиваю, что ты задумала?
– Оставь меня. Уходи.
– Нет, у тебя вид сумасшедшей, Кира!
У меня откуда-то ещё взялись силы. Состояние аффекта. Натан перелетел через всю детскую. И я побежала. … А потом заперлась в ванной. Мне действительно хотелось умереть. Раньше Нила. И в этой ванной было столько способов это сделать. Мой пистолет, лезвия, вода, ток, даже аптечка. Выбор. Огромный выбор вариантов, как покончить с этой чудовищной болью.
– Кира, возьми себя в руки. Не дури. Открой дверь, – первым постучал Натан.
– Убирайся! – огрызнулась я. Он говорил, говорил. Но моё сознание снова отстранилось.
Затем за дверью раздался голос Нила. Он был спокоен, печален, и, как всегда, подбирал самые веские аргументы:
– Кира, у тебя есть маленький сын, которому ты нужна. У Джери и Мэтта есть сильная и любящая мать, которая не оставит их никогда и ни при каких обстоятельствах. Сейчас ты вытрешь слёзы и выйдешь оттуда. Ради меня.
– Это они сильные, а не я. Они Прайсы, они не пропадут. А я останусь с тобой Нил! Ты не можешь гнать меня! Если ещё хоть кто-то притронется к этой двери – я выстрелю! Просто себе в сердце!
Удивительно, но на какое-то время с той стороны всё стихло. Меня оставили в покое. Но меня взяли в плен мои воспоминания: как я хоронила Маркуса, как потеряла родителей, как думала, что мой муж погиб, как отказалась от Эйдана. Но все эти потери привели меня к Нилу, встреча с которым стоила пережитой боли. И вот теперь … его у меня отнимает сила, против которой я не могу противостоять.
Я плакала пока у меня
Но когда я услышала за дверью этот голос… этот голос…притягивающий мою душу…
– Кира, ты ведь бывший коп, у тебя прекрасная реакция, если бы тебе было нужно умереть – ты давно бы это уже сделала. Ты не хочешь этого, сейчас ты борешься с безысходностью за жизнь, тебя убивают твои эмоции. Ты прекрасно знаешь, что смерть, это ещё не самое худшее. Давай поговорим. Нам давно пора это сделать. Открой мне.
«Каким образом он оказался в доме Нила? Зачем Нил позволил?»
ЕГО … я впустила. Не потому, что его голос был таким бархатным и повелевающим, так неожиданно появившись здесь, не потому что я болела нездоровой любовью к нему, а потому что он был единственный, кто знал меня в этом мире настоящую – Эйдан Прайс.
Эйдан сел рядом со мной на полу, вытянув ноги. Какое-то время мы молчали, не глядя друг на друга. … Странные ощущения – ощущение легкости плюс тяжесть потери.
– Вот видишь, как сильно ты их напугала? Пришлось разворачивать самолёт. Нил Кантана почему-то уверен, что именно я приведу тебя в чувство. Не священник, ни даже твоя мать, а я, парень которого ты бросила.
– А разве ты не должен был спешить на свою очередную помолвку? Разве тебе не всё равно, что будет с женщиной, которую ты ненавидишь? Почему тебе до сих пор не всё равно Эйдан?! – я сорвалась. Последний вопрос я просто выкрикнула.
– Ты жестокая. Знаешь об этом? – произнес он сдержанно. – Ты смертоносная, ты чаша нашей боли. Ты мучаешь тех, кто тебе не безразличен. Я сказал тебе, что не могу без тебя жить – ты исчезла, оставив меня без ответов. Нил сказал тебе, что умирает – ты своей реакцией причиняешь ему ещё большие страдания.
– А как … можно? … Как можно смириться с этим спокойно? Он мне нужен! Я люблю каждый его вздох. Он тот, кто вдохнул в меня жизнь. И я теперь должна просто уйти? Поцеловать его на прощание и уйти, зная, что больше никогда его не увижу?! Если его не станет, мне уже будет неинтересно любое будущее. Он не хочет, чтобы я была рядом, чтобы держала его за руку, когда это произойдет. Он не хочет, чтобы я видела его слабым и не может вынести моей слабости. Разве тебе не хотелось бы, чтобы твоя любимая была рядом с тобой до последней минуты?
Мой вопрос заставил Эйдана на миг закрыть ладонями лицо, затем со стоном зарыться пальцами в волосы, запрокинуть голову назад и зажмурить глаза. Я делала больно и ему.
Взяв его руку в свою, я поднесла её к губам и поцеловала, прижавшись к ней щекой:
– Может, когда-нибудь ты меня простишь Эйдан.
– Может быть, – после минутного молчания произнёс он, повернув ко мне голову, и я наконец посмотрела в эти медово-зелёные глаза. – Сделай так, как он хочет Кира. Уважай его волю. Ты сможешь. Уходить ты всегда умела.