Синдром войны
Шрифт:
Архипов опомнился, подался к краю ограды, выкатился на открытое пространство, выплюнул очередь и кувыркнулся обратно. До ушей Стригуна донесся мучительный вскрик. Похоже, еще одному гранатометчику не повезло. Алексей снова подался вперед, выдал очередь за угол, особо не всматриваясь, чтобы не расслаблялись.
У силовиков началась паника. Они отползали, отстреливаясь, скапливались за подбитым вездеходом. Но и это укрытие спасло не всех. В окне недогоревшего частного дома мелькнул темный силуэт, простучала очередь. Снова раздался вскрик, и еще один каратель рухнул в снег,
«Левин, что ли? – недоуменно подумал Алексей. – Ай да калека! Решил проблему, как избавиться от лени».
Шквал огня ударил по зданию, но Андрюха успел залечь. Архипов высунулся, подмигнул Алексею и напомнил о себе злой очередью. За ним в дело вступил Стригун.
Бойцы «Азова» не выдержали, побежали прочь, отстреливаясь. Воякам повезло. Им на выручку подходил второй внедорожник, поливая окрестности пулеметным огнем. Высунуться было невозможно. Под прикрытием все пятеро «азовцев» загрузились в салон, машина медленно отошла. На снегу остались два тела – одно лежало неподвижно, другое конвульсивно подрагивало.
От управы подошел третий вездеход, уперся во второй. Оба стали пятиться, на них работали пулеметчики.
«Может, уедут?» – мелькнула в голове капитана обнадеживающая мысль.
Машины продолжали удаляться задним ходом, развернуться было проблематично. Пулеметчики прекратили стрельбу. Ополченцы выползли на улицу, следили за их перемещениями. Вездеходы уходили все дальше, таяли в дымке, проехали управу, тот самый частный дом, где капитан с майором держали оборону и остановились.
Алексей чертыхнулся. Солдаты высаживались, толкались возле машин. Часть из них растворилась в переулке, на той же стороне, где находился Алексей, другие полезли обратно в вездеходы. Машины продолжали таять в дымке.
«Не уедут, – понял капитан. – Будут биться до победного конца. Пошли в обход пешим порядком. В этом сезоне партизанская тактика действительно становится весьма модной. Ладно, посмотрим, кто кого, – со злостью подумал он. – Минут пятнадцать на раздумья я имею. Каратели теперь не будут работать впопыхах».
Стригун перебежал дорогу и плюхнулся в переулке рядом с Архиповым.
– Привет.
– Приветствую, командир. Спасибо тебе, выручил!.. Теперь я навеки твой должник.
– Ладно, рассчитаемся как-нибудь. Давай по порядку, Константин. Где Лазарь со Смирновым?
– Понятия не имею, где наши украинские партнеры, – ответил боец и пожал плечами. – Я их вывел на какие-то задворки, приказал сидеть и побежал воевать. Андрюха Левин не хотел оставаться…
– Андрюха Левин неподалеку, думаю, сейчас появится. Не побегут те двое сдаваться?
– Не знаю.
– Ты кого-нибудь завалил?
– Вроде нет. – Архипов смутился. – Но напугал сильно.
– Не сомневаюсь. Ладно, не бери в голову, все равно ты их достал. По моим расчетам, шестерых они уже потеряли, осталось девять.
– А где майор? – осведомился Архипов.
Алексей помрачнел.
– Кончился майор, прикрывал меня в доме. Нормальный оказался мужик.
– Черт, жалко!.. – Архипов заметно расстроился. – Вроде и врагом был, а душа болит. Хотя знаешь, Леха, все мы в этой стране
Заскрипел снег, послышалось старческое кряхтение. Оба вскочили, но тревога оказалась ложной. В переулок, держась за ограду, ввалился бледный, как призрак, Андрей Левин. За ним на ремне тащился «Кедр».
– Вот вы где, – облегченно проговорил боец, упал на бок, подтянулся, оперся на ограду.
– Ты как? – спросил Алексей.
Андрюха вяло улыбнулся и сказал:
– Вот как выгляжу, примерно так себя и чувствую.
– Как в море, – проворчал Архипов. – Мутит, но плыть-то надо.
– Примерно так, – согласился Левин. – Мужики, я минутку отдохну, хорошо?
– Спи, солдат, – разрешил Алексей. – Но только минутку.
– Вот черт!.. – Архипов вдруг уловил движение в глубине переулка, резко развернулся, полоснул очередью.
Стригун отшатнулся к ограде, вскинул «Кедр». Но тревога снова оказалась ложной.
Диалог, последовавший за стрельбой, отличался глубиной смысла и изяществом формулировок.
– Ты, придурок со свистком, так тебя распротак, на хрена стреляешь?! – возмущенно и обиженно выкрикнул человек, спрятавшийся в снегу.
– От придурка со свистком и слышу! – в том же духе отозвался Архипов. – А на хрена подкрадываешься?
– Я подкрадываюсь?! Я просто иду, никого не трогаю! Шары протри, мент незрячий!
– Да от мента незрячего слышу! Ладно, выходи.
– А точно не будешь стрелять?
– Постараюсь.
Прихрамывая, к ополченцам подошел рядовой Смирнов, надутый, как Винни-Пух, покусанный пчелами. Он выглядел неважно, сутулился, щетина отливала свинцом на землистой коже. «АК-74» висел на его плече стволом вниз.
«В принципе при желании он мог бы нас перестрелять, – подумал Алексей. – Но не стал. Почему, интересно?»
– Ты как, Смирнов? – осведомился Архипов.
– Каком кверху, – огрызнулся тот.
– Ладно, дети, не ругайтесь, – осадил их капитан. – Смирнов, ты с нами?
– А где же я?
– Почему к своим не пошел?
– Не знаю, – стушевался Смирнов. – Это вроде не наши, «азовцы». Послушайте, а где майор? – Он завертел головой.
– Там же, где и Лазарь, – поспешил соврать Алексей. – Потерялся. Ты не видел Лазаря?
– Не видел, – ответил боец. – Он в развалюхе за управой оставался, а я пошел. Плох был Лазарь, совсем никакой.
– Все, я понял, – оборвал затянувшуюся дискуссию Алексей. – Делать нечего, мужики, придется воевать. Это веселее, чем в подвале волком выть. В общем, слушай мою команду. Андрюха, спрячься куда-нибудь. Ты нас будешь только тормозить. Остаешься в резерве командования, уяснил? Архипов, Смирнов, продвигаетесь в сторону управы по этой обочине дороги. Нас интересуют вездеходы, на которых приехала бравая гвардия. Один мы вывели из строя, осталось два. Их ни в коем случае нельзя уничтожать, а то мы не выберемся из этой дыры. Занимаете позицию, следите за противником. В бой вступать только при полной уверенности в том, что вас тут же не завалят.