Синдром синей бороды
Шрифт:
— Думаете на работу устраиваться? Говорят, слесари… хм, не плохо получают.
— Не знаю. Я только час, как с поезда.
— Да, конечно. Утомила вас?
— Что вы, нет.
— Как служили?
— Хорошо.
— А по военной линии пойти не желаете?
Вадим дернулся — двух лет за глаза хватило!
— Зря. Я бы подумала на вашем месте. Выправка у вас, Вадим, шарман. И типаж, подходящий под фуражку. Да, знаете, вам бы пошла военная форма: офицерский мундир. И потом, офицер это офицер. Сейчас вам будет легко пройти в военное училище, да и в академию вас возьмут
— Нет, Аделаида Павловна, военное поприще не для меня.
— Ага, — прищурилась женщина, видимо, считая иначе. — И все же стоит подумать, да? Офицеры сейчас на хорошем счету. Можно будет получить приличное распределение: ГДР, например. Представьте, что будете жить за границей?
Вадим поерзал на стуле, мечтая сбежать. Пожал плечами, заметив вскользь:
— Везде хорошо, где нас нет.
— А вот и не могу согласиться. Недавно Варвара Семеновна, подруга моя, из ГДР с мужем-майором вернулись. Много поведала интересных вещей. И показала. Там, знаете ли, Вадим, обслуживание совсем иное, и жизнь другая, размеренная, дефицита нет…
— Я, пожалуй, пойду, — попытался вылезти из-за стола парень. Неуклюже задел ногой соседний стул и тот с грохотом упал. Вадим чуть со стыда не сгорел, возвращая мебель на место и бочком, бочком проскользнул под недовольным взглядом Аделаиды Павловны в коридор.
Он долго сидел на скамейке у дома Иры в надежде дождаться ее, но часы шли, а девушка не появлялась. Из подъезда вышла Вера и удивленно посмотрела на парня:
— Сидишь?
— Сижу, — кивнул хмуро. — Где Ира?
— Она мне не докладывает, — пожала плечами девушка. — Иди-ка ты домой. Отдохни, потом позвонишь и встретитесь. Я передам, что ты заходил.
— Я дождусь ее.
— Глупо, Вадим. Мало ли у студентки дел? Может зачеты сдает, может, за конспектами к подруге зашла.
— Говорят, ее с парнем видели, — Греков испытывающе посмотрел на Шехову. Та чуть побледнела и замотала головой:
— Сплетни. Ни с кем Ира не встречалась и не встречается. Уж я бы знала.
Вадим вздохнул: Вере он верил. Хорошая у Ирины сестра, добрая, застенчивая и вся какая-то домашняя. С ней и по душам поговорить приятно и просто в тишине посидеть. А врать Вера вообще не умеет, что спроси, всегда правду скажет. Прямолинейная. Ирине это сильно не нравилось, а Вадиму импонировало.
— Вера, скажи, Ира меня ждала? — спросил дрогнувшим голосом, в глазах тоска такая, что сил в них смотреть нет. Девушка отвела взгляд и вздохнула:
— Глупый ты еще, Вадим… Ждала тебя Ира, ждала…
И пошла, не договорив. А парень так и остался сидеть, недоуменно поглядывая ей вслед.
Подумал, подумал, да направился домой, решив вечером еще раз наведаться, и тогда уж дождаться любимую, хоть с первой звездочкой она появись, хоть с первыми лучами солнца.
Зря
Ирина сама пришла, да не просто прибежала — влетела в маленькую квартирку Грековых и с визгом повисла на шее Вадима. И оттаяло сердце, развеялись все сомнения парня.
Тетка Вадима лишь качнула головой, то ли осуждая, то ли радуясь за парочку, и слова не сказав, ушла на кухню своими делами заниматься. А что ей дело молодое? У нее вон стирка, готовка. Опять же привальную нужно организовать. Мало, что теперь придется крутиться, как заведенной, так еще и сумма на застолье уйдет немалая. Почитай вся, что Вадим ей отдал. Зачем вообще эти отвальные — привальные? Отслужил и ладно. Чего банкеты устраивать? Не миллионеры, поди, попусту деньгами сорить?
Вадим надышаться на Ирину не мог, из объятий выпустить боялся. Словно одержимый гладил ее, ласкал, целовал, и все шептал какие-то глупости.
Девушка тихо посмеивалась, но настойчивости парня не противилась, не отталкивала его жадные руки. Позволила увлечь себя в комнату, уложить на старый, скрипучий диван.
`Только б тетка не зашла' — мелькнуло у Вадима.
Не зашла…Вломилась, распахнув без стука дверь, когда Ира и Вадим уже успели привести себя в порядок. Вадим был сконфужен тем, что так быстро все закончилось, и косился на Иру: обижается? Насмехается? Укоряет? А та довольно улыбалась, делая вид, что все именно так, как она хотела, как было раньше.
Тетка Алевтина подозрительно оглядела парочку, узрела раскрасневшиеся щеки девушки, припухшие от поцелуев губы и недовольно уставилась на Вадима:
— Думаешь, отслужил, так мужиком стал? Как работать начнешь, так и девок целовать будешь. Ишь, устроили тут!
— Теть Аля…
— Циц! Не слепа еще, вижу, чем вы тут заняться удумали. А ну, марш на улицу!
Вот и вернулся домой. Словно и не уходил…
Пяти дней не прошло, как тетка принялась гнать Вадима устраиваться на работу:
— Нечего на шее у меня да Егорки сидеть. Вымахал детина, пахать на тебе надо! А ты только Иркой своей и занят. Поматросит она тебя да бросит. Нужен ей больно босяк.
— Теть Аля, я учиться хотел пойти…
— А кормить тебя кто станет, пока ты в своем институте штаны протирать будешь? Мне кто поможет? Я что трехжильная вас тянуть? Ты вона как лихо кутнул, а дальше что? Профыркал денежки-то? А тебе куртку надо. Ботинки уже малы. Да у меня вон долгов выше головы. Егорке опять же на свадьбу отложить надо.
— Да они вроде с Верой и не собираются жениться.
— Много ты понимаешь, — махнула тетка рукой. — В общем, мое слово такое — пойдешь к Егору на завод слесарем.
— Когда?
— Завтра!
`Вот и отдохнул', - с тоской посмотрел на закрывшуюся за теткой дверь Вадим. Теперь с Ириной реже видеться станут. Но опять же, как ни крути, а права тетя Алевтина: зарабатывать надо. А то и подарка Иришке не купить, в кино или кафе не сводить. Да и свататься в таком потрепанном виде не пойдешь. Погонят в шею. Ире опять же стеснительно, что он без особого шика одет. Намекает уже.