Синдром синей бороды
Шрифт:
Странно складывается жизнь. Один вымеряет каждый свой шаг, взвешивает каждое слово, стремясь к заветной цели. И добивается желаемого, но долго еще не понимает, что получив мизер он заплатил за него по максимуму.
Другой живет сердцем и ошибается чаще и получает более болезненные и тяжелые уроки, чем расчетливый прагматик, но вот что не обычно — первый, сколько ему не давай не будет сыт и счастлив, второй сумеет быть счастливым и малостью, насытится крошкой.
Вера, готова была пожертвовать всем ради Егора и случись такое, ничуть бы не пожалела, наоборот, была бы рада. Егор пожертвовал всем,
А Ира? Ей тоже не позавидуешь — прожить жизнь по чужому сценарию, давя, уничтожая себя сознательно, как когда-то сознательно уничтожала Вадима, и при этом не видеть, не понимать в кого превращается, куда идет и зачем. Шаг по инерции, два и теперь катиться вниз, пожинает плоды своих трудов. Ах, сколько их затрачено? Сложить, просчитать, спрогнозировать, примерить, претворить в жизнь, и постоянно контролировать ситуацию, не давая себе передышки, держать в руках и себя и окружающих. Да в пору памятник за сей подвиг ставить. Только получится он опять же из костей, еще в большем количестве, чем у Егора.
Как же их Бог наказал?
Забыл вложить в их сердца и души искры нормальных человеческих качеств? Или они сами забыли их по дороге жизни, отринули сознательно, приняв за ненужный груз крылья за спиной?
Вадим качнул головой и взяв в руки дневник, открыл последние страницы:
'Сомнений нет — у Егора есть женщина.
Сомнений нет — он любит ее и она его. Но сознается ли он в этом себе? Понимает ли, насколько привязан? Что же он делает? Кому причинят большую боль — себе или нам?
Я могу смириться с ее присутствием в нашей жизни, и совсем не осуждаю ее. Егора невозможно не любить, как в принципе невозможно любить любого человека по указке. И если любовь возводить в степень преступления, греха, то стоит ли жить в таком мире? Ради чего тогда дышать, просыпаться по утрам. Зачем тогда нам сердце, душа, глаза?
Весь организм — бессмысленная груда органики, тканей мышц, живет лишь благодаря душе, которая создана в любви, и дана для нее.
Без Егора моему сердцу незачем биться, легким — дышать, глазам — смотреть. Мой мир, моя жизнь, душа — он. Я не выбирала его и не больше виновна в своей безумной любви к нему, чем моя соперница. Хотя, возможно, что соперница это я.
Ничего не понимаю — душа болит, сердце ноет и оба мешают логически домыслить, найти причины и следствия, вычленить зерно истины. Я плаваю в вопросах, болею ответами.
Отойти ли мне самой или добиться, чтоб отошла она? Предоставить выбор Егору? Но он ясен. Его ум работает лишь на одно — материю, глупую, бездушную массу, способную дать лишь пустоту. Но она мила ему карьерой, отцовскими связями, а я всего лишь этикетка этих `благ'. Если б я была уверена, что душа Егора принадлежит той женщине и сердце бьется только рядом с ней, но, разделяя чувства и разум, он слепой волей своей устремляется на гиблую тропу последнего, я бы решила за
Хуже нет безответной любви, хуже нет тех бесплодных надежд, что питают унылые мысли. Сейчас, я как никогда хорошо понимаю Вадима. Знаю в точности, что он чувствует, думает. И мне безумно жаль, что ни в его, ни в своем случае я ничего не могу сделать — ни помочь себе, ни помочь ему. Я как тетерка попавшая в силок бьюсь, трепыхаюсь, и думаю что эти агональные судороги попытка освободиться. А крылья… крылья уже сломаны.
'Вот и все. Прощай мама, прощай Егор. Прощай дневник. И жизнь — прощай.
Сегодня я видела дочь Егора. Это чудо стоит всех сокровищ мира, а ее мать станет прекрасной женой. Твоей Егор. Я не хочу, чтоб ты сотворил глупость, сломав им жизнь. Предав, но, зная как ты упрям и целеустремлен, понимаю, что будешь настойчиво отрекаться от них, и изранишь тем сердца четырех взрослых людей и ни в чем неповинной малышки, которую любишь.
Я ухожу спокойно. Ухожу сознательно и никого ни в чем не виню. Я освобождаю тебя, Егор от обязательств, и прошу, заклинаю — открой свое сердце своей любимой, обними дочь и береги их обоих. Они и есть твое будущее. Его ненужно создавать — оно есть. Помни — будущее начинается в настоящем, и мы творим его сами, только мы.
Я очень люблю тебя и хочу, чтоб ты был счастлив. И поэтому ухожу, с радостью оплачивая своей жизнью твой покой и благополучие, которые отныне будут хранить любящие тебя женщины. Зная это, я спокойна за тебя.
Не обижайся — мне нечего больше дать тебе, кроме мелочи — своей жизни. Я бесплодна и абсолютно не интересна тебе, как женщина. Я не хочу и не могу жить без тебя, как не смогу жить с тобой, зная, что твоя дочь растет без отца, а женщина, что подарила тебе такое сокровище, заняла главное место в твоем сердце и мне никогда не встать на ее пьедестал. Не хочу быть третьей, ненужной, нелюбимой, и не человеком, и не женщиной, а всего лишь выгодой, необходимостью. Это слишком больно, а я сыта болью и не вынесу больше и крупицы ее.
Прощай, Егор. Помни: разум может подвести, сердце не может обмануть.
И знай, я всегда буду рядом с тобой, рядом с твоей дочерью, рядом с твоей женой.
Это все, что я могу сделать для тебя.
Прости меня мама. Я люблю тебя, и низко склоняю голову, прося прощения за ту боль, что причиню тебе своим уходом. Не осуждай меня, не суди Егора, никого не обвиняй. Твоя дочь оказалась слабее, чем хотела бы быть. Прости меня за это. Прости за то, что огорчала тебя, не всегда слушала, мало ценила, редко обнимала. Не плач, умоляю, не плач. Пойми — мне там будет лучше.
Прости меня папа. Не суди строго. Береги маму и Ирину. Я люблю тебя, папочка.
Ириша, моя сестренка, глупенькая девочка, прими мой последний совет: выходи замуж за Вадима. Не губи ни себя, ни его. Жизнь так длинна, уныла и бессмысленна, когда нет рядом того, кто сможет понять тебя, обогреть теплом своих глаз, добротой дел и слов. Не дай Бог тебе узнать, каково жить не любимой.
Береги любовь Вадима, береги ту частицу любви, что еще теплится в твоем сердце. Если она погаснет, тебя уже ничего не спасет.