Синдром Мэрилин Монро
Шрифт:
«ОПАСНЫЕ ГОДЫ ЖИЗНИ И ЛЮБВИ»
В главной роли Милли. Мелодрама. Сериал
Когда вчера мы расстались с Милли, жизнь ее в очередной раз подходила к концу. Ее возлюбленный, Джон, бросил ее в тяжелом состоянии: он бежал с лучшей ее подругой, Алисой, так и не вернув взятые якобы взаймы тысячу долларов. В телефонной трубке мертвая тишина: телефон отключен за неуплату. Она не может позвонить на работу и предупредить, что опоздает, потому что записалась к дантисту: больной зуб, напомнивший о себе три недели назад, неожиданно разболелся не на шутку. К дантисту тоже опоздала: не могла найти чего надеть почище, а когда пошла купить что-нибудь из одежды, автоматы пожрали все ее кредитные карточки,
Бедная Милли. Что ждет ее завтра?
Вернется ли Джон? Или она зачахнет от одиночества? Сможет ли врач спасти ее зуб? Выгонят ли ее из квартиры? Смотрите завтра очередную серию мелодрамы «Опасные годы жизни и любви».
Еще один выброс адреналина! Еще один приступ тревоги! Ты в панике! Подступает хаос! Каждый день ты попадаешь в пограничную ситуацию, каждый день ты ходишь по краю пропасти – именно в этом направлении и развивалась вся твоя болезнь. В детстве тебя либо вовсе не замечали, либо постоянно ругали и наказывали – словами или действием, роли не играет – каждый день ты была существом, которое никто не принимает в расчет, словом, ты была гадким утенком. Ты не могла предугадать, когда получишь нагоняй в следующий раз и за что. А когда это случалось, тебе становилось страшно, панический ужас охватывал все твое существо. А это значит опять выброс адреналина.
Став взрослой, ты превратилась в героиню мыльной оперы: ежедневно у тебя неприятности, ежедневно подскакивает адреналин в крови, ежедневно тебя окружают дурные актеры, играющие негодяев и подонков. И несмотря ни на что, ты терпеливо и упорно играешь свою роль в ежедневном сериале, поистине достойном своей награды в этом жанре. Ведь это ты теряешь возлюбленного, дом, работу, в конце концов, каплю за каплей жизнь, ведь это ты – та самая женщина, которую предают друзья, у которой муж алкоголик, игрок, вечно в долгах, хотя ты из кожи лезешь вон, чтобы хоть как-то его направить на путь истинный.
Ты вечно всюду опаздываешь – это у тебя хроническое. Все друзья давно знают: если ты обещаешь прийти в двенадцать – раньше часу не жди. Ты вечно откладываешь все на завтра, на послезавтра, а когда наконец решаешься взяться за дело, оказывается, у тебя нет времени. Ты так перегружаешь свой распорядок дня, что просто физически неспособна переделать все дела, тем более явиться на все назначенные встречи, а к тому времени, когда ты все-таки куда-нибудь успеваешь, возбуждение так велико, что твой адреналин, как вирус, поражает не только тебя, но и всех окружающих. Чтобы чувствовать себя в норме, тебе каждый день нужна хоть какая-нибудь, хоть маленькая неприятность, а если все идет хорошо – ты места себе не находишь.
19 мая 1962 года в Медисон-сквер Гарден в Нью-Йорке устраивали праздник с салютом в честь дня рождения президента Кеннеди… Питеру Лофорду пришла в голову идея, что Мэрилин Монро должна спеть президенту поздравительную песню… Мэрилин была и польщена, и, в то же время, напугана. В то время она снималась в каком-то фильме. Так вот, даже совсем короткие диалоги в нем давались ей с большим трудом. Зависимость от лекарств, от визитов к психиатру, от собственных фантазий все возрастала. Она так боялась этого выступления, что Джоан Гринсон, дочь ее психиатра, даже подарила Мэрилин детскую книжку «Маленький мотор, который все мог», и для вящей уверенности в себе Мэрилин всюду таскала ее с собой. Зашитая в прозрачное платье, Мэрилин, дух которой поддерживался детской книжкой, пилюлями и шампанским, ухитрилась с сексуальными придыханиями спеть коротенький куплет «Благодарю вас, мистер Президент» (стихи написаны на
Все, что делала оробевшая Мэрилин, она делала как во сне, как одурманенная, и это ее состояние порождало долгие и достаточно эротические паузы. У всех на виду были ее сладострастные формы, но разум ее как бы ушел на задний план, растворился в сверкающей дымке ее роскошного тела».
В тебе живет смертоносная сила, порождающая боль, страх, страдания, тревогу, расстройство, ощущение хаоса и постоянного кризиса. Ты не представляешь для себя жизнь без всего этого. Но и с этим жить тоже нельзя. Такая жизнь просто медленно убивает тебя.
О ДА, БОЛЕЗНЬ МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ СМЕРТЕЛЬНОЙ
Одиночество Мэрилин, и без того отчаянное после тихого развода с мистером (Артуром) Миллером, усугубилось еще и неожиданной смертью Кларка Гейбла, случившейся буквально через несколько дней. В тот самый день, когда они закончили своих «Чудаков», его настиг сердечный приступ. Но все были уверены, что он скоро встанет на ноги, и действительно, казалось, ему становится лучше. И вдруг он взял и умер. Мэрилин была в шоке… «Я ведь любила его, Лена. Он был так ко мне добр. Он всегда мне улыбался, всегда поддерживал. Все меня презирали, все, кроме него. Это был великий человек, великий во всем. Но он меня уважал. Я это сама видела. Он поцеловал меня на прощанье… Настоящий друг… О Боже, ну зачем он умер?»
После смерти Кларка Гейбла поползли грязные слухи, что это она – причина его смерти – это также очень расстраивало Мэрилин. Еще до начала работы над фильмом у него были нелады с сердцем. Поговаривали, что опоздания Мэрилин и ее постоянные скандалы с Артуром Миллером сильно испортили ее отношения с Гейблом, хотя Гейбл тщательно это скрывал, ведь он был настоящим джентльменом… И вот она вбила себе в голову, что в сердечном приступе Гейбла виновата она.
«Ну почему он не сказал мне? Я была бы ровно в пять. Что бы там ни случилось. О, это я во всем виновата. Я была такой эгоисткой. Господи Иисусе, это все я. Я убила его. Прости меня, Господи. О нет!»
Начались ночные кошмары, без снотворного она уже не засыпала, и дозы все увеличивались… Целыми днями она лежала на кровати, уставившись в потолок, временами в отчаянии ломая руки… Однажды, это было днем, она решила пройтись по магазинам. Казалось бы, неплохая мысль, сходить развеяться, хоть на время забыть свои черные мысли. Как бы не так. Был канун Рождества; Нью-Йорк весь пылал праздничными огнями. По Пятой авеню прогуливались влюбленные парочки… А Мэрилин была одна. Она вернулась домой с пустыми руками и вся в слезах. А дома ни елки, ни подарков, ни пригласительных открыток. В квартире холодно и одиноко. Что-то подсказало мне, что я должна быть сейчас рядом с ней. Примерно в половине восьмого я вернулась, чтоб посмотреть, как там она… Занавески на одном из окон спальни были раздвинуты… Более того, было распахнуто окно. Перед ним стояла Мэрилин в своем белом халате… вцепившись пальцами в подоконник. Похоже, она действительно собиралась прыгать.
Я подбежала, обняла ее за талию, и, видно, застала ее врасплох. Она резко повернулась и повисла у меня на руках. «Нет, Лена, нет! Дай мне умереть. Я хочу умереть. Для чего мне нужна эта жизнь?»
«Ты с ума сошла, – ответила я, закрывая окно и задергивая занавески. – Что это с тобой?»
«Я не хочу больше жить. Во что я превратила свою жизнь! У меня никого нет! Ведь сейчас Рождество! Я тоже хочу, чтоб у меня было Рождество! У меня никогда не было Рождества… и никогда не будет».