Синдик
Шрифт:
— Ну, и что мне делать, если меня арестуют?
Она пожала плечами, как бы умывая руки, и продолжала возиться со своей прической.
Было утро, когда она на прощание поцеловала Оливера и сказала Чарлзу:
— Увидимся на вокзале. Я не прощаюсь, — и вышла из квартиры. Темноволосый, немного прихрамывающий парнишка.
Чарлз следил за ней, пока она не завернула за угол. Полицейский обернулся ей вслед, и продолжил свой путь.
Через полчаса Чарлз пожал руку Оливеру и вышел.
В этот день Оливер на работу не пошел. Он весь день просидел за столом, рисуя бесчисленные профили головки Ли Фалькаро.
«Пора. Великий
Оливер медленно нарисовал уже пятнадцатый профиль Ли и подумал, что пора включить радио и послушать новости. «Может быть, следующим голосом, который ты услышишь, будет голос полицейского за дверью».
Глава 21
Чарлз шел по улице, и на подвывающее к себе движение руки полицейского сержанта сразу же к нему подбежал.
— Откуда вы, мистер? — спросил коп, готовый тут же забрать его в кутузку.
Чарлз сглотнул, судорожно вспоминая, чему его учила Ли Фалькаро.
— О, сержант, я тут рядом живу.
— А чего это вы так нервничаете?
— Ну что вы, сержант, это вам просто кажется, правда.
Вам никто не говорил, как вам идет эта форма?
Тот внимательно посмотрел на него и произнес:
— Если бы я был без формы, сестренка, то так просто бы от тебя не отвязался. И если бы все силы не были брошены на поиски этих идиотов, убивших мистера Ригана, я бы тебя оштрафовал — за плевок на тротуар. Держись подальше от меня. Я твое личико не забуду.
Чарлз поспешил прочь. Сработало! Следующий раз все сработало при встрече с полицейским в штатском. В третий (и в последний) раз это был прибывший из Чикаго на подмогу переодетый шпик. Он врезал Чарлзу в челюсть и на дорожку наградил его ударом в ребра. Чарлза предупреждали, что такое может случиться: «Имей в виду, они могут перестараться. В этом все дело. Ты для них будешь представлять самый удобный объект для утверждения своих мужских достоинств, и это заставит их забыть о своей основной задаче. Пару раз они могут ткнуть тебя кулаком. Все, что тебе останется, так это смириться. Когда ты получишь свое — если тебя все-таки стукнут, — они удовлетворятся этим».
Удар в челюсть был не очень профессиональным, а удар по ребрам вообще почти не чувствовался, учитывая то, что благодаря ему он оказался за воротами Главного вокзала Мичиган-Сити.
Судя по большим вокзальным часам, экспресс Чикаго-Баффало должен отойти через пятнадцать минут. Сверкающий монорельс высотой с человеческий рост исчезал в дальнем конце перрона. Большинство из примерно пятидесяти человек на перроне были, наверное, откуда-то с приграничных с Баффало районов… благонадежные кастраты, которым позволили посетить территорию Синдика с обязательным возвращением обратно. Прекрасно одетые, конечно, многие далеко не молодые, которых к Крими привязывает нечто такое, что гораздо сильнее жажды свободы. Хотя есть и один помоложе — ба, да это Ли, зевая, в одиночестве читает «Зеленые страницы».
«Кто же из этой толпы полицейский?
Чарлз подошел к автомату для газет и бросил монетку — «Крими. Краткий Исторический Очерк», того же Эрроусмита Хилда, который был в зените славы и дезинформировал людей еще в школьные годы Чарлза.
«Хватит об этом! — подумал он. — Придет поезд, сунешь монетку в турникет, пропуск — в глазок турникета, войдешь в вагон и… все. Если же не сработают деньги или пропуск — тогда турникет защелкнется, и все твои надежды пойдут насмарку. Деньги-то были нормальными, но пропуск — не было никакой возможности проверить его на турникете, и не было времени, даже если бы такая возможность и появилась. Интересно, каковы шансы попасть в вагон — два к одному?»
Эти шансы тут же упали до нуля, когда на перрон вошел коротышка с двумя огромными амбалами по бокам.
Командор Гриннел!
Вся картина прояснилась, когда два переодетых сыщика, бродивших по вокзалу, заметили Гриннела и кивнули ему. Тот повыше даже сделал какой-то жест, напоминавший полицейское приветствие.
Гриннел был Морисом Риганом, тем самым Морисом Риганом, которого Оливер, знавший всю чикагскую полицию, не знал. Гриннел был как бы одолжен у Североамериканского Флота, потому что знал Чарлза Орсино и Ли Фалькаро в лицо, знал их голоса и манеру поведения. Гриннел был специалистом по облавам без всяких там церемоний по поводу прав личности и разных адвокатов. Гриннел был как раз тем специалистом, кто мог расставить патрулей по всему городу. Гриннелу как специалисту дали необходимые полномочия для того, чтобы он смог выполнить свою задачу.
Этот маленький, коренастый человечек слишком быстро подошел к турникету и стал там по стойке вольно с оттенком недовольства на физиономии.
Она как будто бы говорила: мне так тяжело, что я должен здесь дежурить. Так противно, что офицер таких блестящих способностей должен выполнять работу простого контролера при каждом отправлении поезда на территорию Синдика.
Зевающий юноша, Ли Фалькаро, взглянул на него поверх «Зеленых Страниц» и кивнул, после чего снова углубилась в изучение новостей из Тихуаны. Она его узнала.
Пассажиры начали выстраиваться у турникета в очередь, вытаскивая деньги и пропуска. Через минуту он и Ли Фалькаро будут вынуждены присоединиться к ггим или остаться в опустевшем зале. На двадцать четыре часа, до следующего поезда, — делать было нечего. Но тут Гриннел направился с отсутствующим взглядом через зал. Со взглядом мужчины, ищущего туалет. Вокзальные копы и гриннеловские амбалы столпились у турникета и болтали между собой.
Чарлз направился за Гриннелом с тем же отсутствующим взглядом и вошел в туалет вслед за ним.
Гриннел заметил его в зеркале над умывальником и сразу же обернулся, открыл рот, чтобы закричать, и сунул руку под плащ. Одним рывком Чарлз прыгнул на него и вцепился тому в горло. Он почувствовал, как голова Гриннела запрокинулась. Из уголка рта на рубашку командора закапала кровь.
— Помнишь Марту? — прошептал Чарлз осевшему на пол телу. — Это тебе за убийство.
Он огляделся — в туалете никого не было, и оттащил тело Гриннела в одну из кабинок.
Чарлз вышел из туалета и пошел через весь зал к очереди пассажиров. Казалось, он прошел многие мили, пока не достиг турникета.