Синдик
Шрифт:
Они без слов сидели рядышком несколько часов. Катер дрожал под ударами волн, порывы ветра все усиливались. На короткий миг они заметили преследовавшее их судно на расстоянии трех миль. Он было низким и черным, но тут туман снова проглотил его.
В ночном мраке раздался близкий, триумфальный шум огромной турбины. Туман прорезал луч прожектора, остановился на катере и залил его ярко-белым светом. До них донесся чей-то громкий голос, усиленный мегафоном: Остановить машины и двигаться по ветру!
Ли Фалькаро прочла белые буквы на черном корпусе судна: «Джеймс Джей Риган, Чикаго». Она повернулась к Чарлзу и удивленно проговорила:
— Это рудовоз
Глава 17
— Здесь? — спросил Чарлз. — Они — и здесь?
— Ошибки быть не может, — ответила Ли, будто оглушенная. — Если уж ты — Фалькаро, то тебе приходится бывать в разных местах. Я видела их в Дулуте, в Квебеке, в Баффало…
Снова раздался рев, постепенно замирающий в тумане:
— Ложитесь под ветер и вырубите свои машины, иначе мы всадим в вас парочку снарядов!
Чарлз повернул штурвал и попытался оторваться; катер заплясал на волнах, как щепка, раздался двойной залп и две кошки зацепились за пластиковый борт — на носу и на корме. Когда катер замер, следуя по инерции за рудовозом, в бело-голубом свете прожекторов промелькнула одна темная фигура, еще одна, потом еще одна…
— Привет, Джим! — почти неслышно проговорила Ли Фалькаро. — Мы ведь не виделись с Лас-Вегаса, не так ли?
Первый из них холодно рассматривал ее. У него было фигура, прямо созданная для футбола или других подобного рода занятий… Чарлза он совершенно не замечал.
— Ли Фалькаро! Собственной персоной! Ты все еще думаешь, что после двадцати красных должно все-таки выпасть черное? Ты всегда была дурой, Ли! А сейчас ты действительно попала в переделку.
— Что происходит, уважаемый? — не вытерпел Чарльз. — Мы из Синдика, а вы, как я предполагаю, — из Крими. Вы что, не признаете Договор?
Чужак невозмутимо повернулся к Чарлзу.
— Тут какая-то путаница. Макс Вайман? Чарлз Орсино? Или дикарь с островов?
— Орсино, — формально представился Чарлз. — Двоюродный брат Эдварда Фалькаро, под опекой Фрэнсиса У.Тэйлора.
Чужак слегка поклонился.
— Джеймс Риган IV. — проговорил он. — Перечислять мои связи нет нужды. Это займет слишком много времени, и, мне кажется, не нужно оправдываться перед каким-то мелким мошенником из Дато. Присмотрите-ка за ним, господа!
Два его соратника схватили Чарлза за руки, и у ребра защекотало дуло пистолета.
Риган что-то крикнул на свое судно, и оттуда спустили веревочную лестницу. Ли Фалькаро и Чарлз вскарабкались по ней, ощущая спиной направленное на них оружие. Орсино спросил ее:
— Кто этот сумасшедший? — Ему даже в голову не пришло, что молодой человек был тем, кем представился — сыном главы противостоящей Эдварду Фалькаро стороны.
— Это Риган, — ответила Ли. — Не знаю, кто из нас сошел с ума, он или я. Мне очень жаль, что я втянула тебя в эту историю.
Он попытался улыбнуться. — Я вызвался добровольно.
— Хватит болтать, — проговорил Риган, поднявшись за ними на палубу.
Их без всякого любопытства провожали глаза матросов, но среди них была парочка человек, которых из-за их фигур спортсменов, поз и заносчивого вида Чарлз не мог не узнать. «Охранники!» — он мог спорить на что угодно. Охранники с Североамериканского Военно-Морского Флота — на борту корабля Крими, ведущие себя так, словно они были пассажирами или высокопоставленными членами команды!
Риган самодовольно улыбнулся:
— Я стою перед дилеммой. У нас нет достойной вас каюты. Есть грузовой трюм, который хуже, чем
Чикаго — это столица Крими. Этот рудовоз возвращался в Чикаго, когда кто-то С Флота по тревоге изменил ему курс на перехват беглецов. Но почему?
— Вниз! — взмахнул пистолетом один из членов команды.
Они спустились по трапу в темный, провонявший горючим трюм, слегка освещаемый фонариком в руке Ригана.
— Располагайтесь поудобнее, — проговорил Риган. — Если у вас заболит голова, то пусть это вас не беспокоит. Это из-за того, что мы перевозили здесь авиационное топливо.
Огонек исчез, и люк за ним захлопнулся.
— Не могу в это поверить! — вырвалось у Чарлза. — И это — главарь Крими? Ты не могла ошибиться? — Он пошарил руками и нащупал Ли. Трюм действительно был наполнен парами газолина.
Она прислонилась к нему. — Обними меня, Чарли. Да, это Джимми Риган. Тот самый, который будет главарем в Крими. Он был фокусником в одном из отелей Лас-Вегаса. Джимми — гурман, и когда он что-нибудь заказывает, то старается всех поразить. Однажды он заказал кебаб на раскаленном мече. Я себе заказала хорошо прожаренную яичницу на сабле, и он так и не понял, дурачусь я или нет. Джимми тоже играет в поло, но так как он игрок не очень хороший, то покалечил трех своих партнеров по команде. Когда я в него влюбилась, я все-таки убедила себя, что это только мимолетное увлечение. Но папочка его работает — смех! Что-то между ними не так — что-то не так и в самом Крими. Когда ты подлавливаешь их на чем-то, они делают вид, что так и должно быть, но люди вокруг — все их боятся. Мне однажды рассказывали одну вещь — тогда я в нее не поверила, но теперь приходится верить. Что было бы, если мой дядя вытащил пистолет и начал стрелять в официанта? Именно это и проделал отец Джимми, как мне рассказывали. И ничего — ничего не произошло, за исключением того, что официанта унесли, а все сказали, как здорово, что мистер Риган увидел, как тот полез за пистолетом и выстрелил первым! Только у того официанта вообще не было оружия. В последний раз я видела Джимми три года назад. С тех пор я не бывала на территории Крими. Мне там не нравилось. Сейчас я знаю, почему. Дай им только время, и там станет так же, как в Нью-Портсмуте. Что-то с ними происходит. У нас с ним есть Лас-Вегасский Договор, сотню лет между нами — мир; людей, постоянно бывающих в Крими и Синдике не так много, за исключением нескольких шишек, которые, как и я, вынуждены ездить туда-сюда. Привычки. И ты должен оправдывать свое положение и закрывать глаза на то, что они представляют собой на самом деле. Вот какие они. Этот темный, глубокий, вонючий трюм. По сравнению с ними мой дядя — и все Фалькаро — и ты, и я — мы по сравнению с ними прямо залитые солнцем лужайки. Разве не так? Не так? — Ее пальцы вцепились в его плечи.
— Ничего, — шепнул он ей. — Ничего, ничего, с нами все в порядке. И все будет хорошо. Я, кажется, понял. Похоже, что Джимми Риган занялся этим делом частным образом. Он загрузил транспорт оружием и авиатопливом и отправил его в море. Если бы в Синдике кто-либо что-то заподозрил, то они бы посчитали, что этот груз предназначен Новому Орлеану — через Атлантику и канал. А Джимми направил судно в Исландию. Небольшое частное дельце. Но ему нас обмануть не удастся. Есть Договор, а ты — Фалькаро.