Синдер

Секстон Мари

Ксавье моргнул, глядя на неё, явно пытаясь сохранить выражение вежливого интереса.

— Я просил об этом, — сказал он. — У меня сложилось впечатление, что тебе бы это понравилось.

— Конечно нет. Твой отец прав. Это крестьянская еда.

— Но я думал, тебе нравится рыбачить? — сказал он. — На балу ты сказала…

— Я получил твою новую шаль, — сказал я, делая шаг вперёд и прерывая губительный разговор. Джессалин посмотрела на меня с явным раздражением. А Ксавье?

Он

снова улыбнулся мне, как и накануне. Казалось, он согрел меня до кончиков пальцев ног.

— Два дня подряд, Элдон, — сказал он. — Мы могли бы сделать это привычкой.

Джессалин выхватила шаль из моих рук и осмотрела её.

— Я полагаю, эта подойдёт.

— Думаю, это прекрасно, — сказал ей Ксавье. — Цвет тебе идёт.

Она захлопала на него глазами, жеманно улыбаясь. Я представил, как вырываю волосы из её хорошенькой головки.

— Спасибо тебе, Ксавье.

Он вздрогнул, когда она произнесла его имя, хотя и скрыл это, вытирая лицо салфеткой.

— Хорошо, — сказал он, откладывая салфетку и отодвигая свой стул. — Думаю, я пожелаю тебе спокойной ночи.

Он встал, Джессалин протянула ему руку, он взял её и покорно поцеловал тыльную сторону. Затем повернулся ко мне.

— Элдон, ты не присоединишься ко мне, чтобы выпить?

Я постарался сохранить нейтральное выражение лица, чтобы Джессалин не увидела моего счастья и не попыталась помешать мне. Но это было то, на что я надеялся. Именно по этой причине так тщательно спланировал свой день, чтобы после ужина точно найти его. Надеялся, что у нас будет несколько минут, чтобы провести их вместе.

— Я бы с удовольствием… — начал я говорить. Но, конечно, Джессалин прервала меня.

— Он не может, — сказала она. — Мне нужно, чтобы он приготовил мне ванну.

Она всё ещё сидела за столом, и когда Ксавье повернулся к ней лицом, я увидела, как мало у него осталось терпения для неё.

— Я уверен, что кто-то ещё может тебе помочь.

— Ты знаешь, как я отношусь к тому, чтобы впускать незнакомцев в свою комнату.

— Теперь это твой дом, — сказал он. — Они не незнакомцы. Они слуги, и им платят за то, чтобы они прислуживали.

— Я не знаю, кого просить…

— Найди. Кто-то. Ещё.

— Да, но Синдер — мой слуга.

Он стиснул зубы. Он глубоко вздохнул и сказал со спокойствием едва сдерживаемой ярости:

— Он больше, чем твой слуга. Он твой двоюродный брат. И он мой друг.

— Наверняка у тебя есть другие друзья…

Наверное, реакция Ксавье не была бы такой внезапной и такой сильной, даже если бы она дала ему пощёчину. Он выпрямился во весь рост и посмотрел на неё сверху вниз с презрением.

— Я твой будущий муж, — сказал он ледяным голосом. — Более

того, я твой принц. Я хотел бы провести час или два с твоим слугой. Неужели я прошу слишком многого? Это тебе ничего не будет стоить. Неужели ты действительно не можешь удовлетворить мою такую простую просьбу?

Она уставилась на него широко раскрытыми глазами, понимая, что рискнула и проиграла, зайдя слишком далеко. Я видел, как она перебирает варианты, пытаясь решить, как успокоить его. Но что бы она ни собиралась делать, ему было неинтересно это слышать.

— За мной, Элдон.

Это была не просьба. Это был приказ. Возможно, первый, что он мне отдал. У меня не было выбора, кроме как последовать за ним. Он был рекой, а я — листом, пойманным его течением. Я позволил ему вынести меня за дверь и дальше по коридору.

Подальше от Джессалин.

Его гнев быстро угас, как только мы оказались в холле. Он тяжело вздохнул.

— Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, — сказал он. — Мне жаль, что ты вовлечён в это.

— Это не твоя вина.

— Такое чувство, что так оно и есть. Вся эта чёртова неразбериха из-за меня.

— Я мог бы сказать то же самое о себе, — сказал я. Или Джессалин.

— Я скучал по тебе.

Это не было сентиментально. Это не было застенчиво. Это было сказано с той же небрежной искренностью, с какой он мог бы сказать: «Небо голубое» или «Солнце яркое». Не было ни смущения, ни извинений. Всего лишь простая констатация факта.

— Я тоже скучал по тебе.

Но я знал, что мне не удалось сказать это так же небрежно, как ему.

Мы дошли до его комнаты, и он провёл меня внутрь. Милтон с воем спрыгнул с кровати и бросился на меня. Его массивные передние лапы опустились мне на грудь, и я привалился спиной к двери, когда он попытался лизнуть меня в лицо.

— Милтон, прочь! — Ксавье выругался.

Милтон вздохнул и покорно опустился на все четыре лапы. В награду я почесал его за ушами.

— Я думаю, он тоже скучал по тебе, — сказал Ксавье, снимая смокинг и бросая его на кровать. Он указал на роскошное кресло у двери. — Присаживайся. Расслабься.

Я последовал первому приказу и попытался выполнить второй. Кресло было глубоким и мягким, и я почти мог бы уснуть в нём. Милтон повернулся и исчез за дверью, которая, должно быть, была шкафом Ксавье.

— Надо было принести шампанского, — сказал Ксавье. — Или вина.

— Всё в порядке. Обычно я не пью.

— Ты продолжаешь это повторять. И я намерен изменить это, — он провёл руками по волосам и нахмурился. — Честно говоря, я бы с удовольствием напился, чтобы забыть об этом предстоящем браке, хотя бы на одну ночь.