Син-Бин
Шрифт:
Кот закрывает глаза, пока мои пальцы перебирают его шерсть взад-вперед. Она короткая и мягкая под моими пальцами, я улыбаюсь, думая о том, какое имя она выбрала для него. Смоки. Потому что его шерсть серая. Как можно более предсказуемо, но почему-то ему это идет. Может, потому что он как дым: исчезает, когда захочет, и появляется, когда ему вздумается.
У меня звонит телефон, я беру его с прикроватной тумбочки. Смоки отходит от меня и спрыгивает на пол. Я смотрю на экран и закатываю глаза. Мой лучший друг — нетерпеливый ублюдок. Отвечаю
— Да?
— Что значит «да»? — Требует Клэй, когда я откидываю одеяло и перекидываю ноги через край кровати.
— Ты хочешь, чтобы я взял помпоны и скандировал твое имя?
— Конечно, нет. Просто… постарайся проявить немного больше энтузиазма, понимаешь? — Он ворчливо хмыкает. — Ехать к Аве и Бенсонам без меня — это не нормально…
— Они просто пригласили меня. Я понятия не имел, что буду здесь, когда говорил с тобой о своих планах на зимние каникулы. — Я говорю ему, вставая с кровати и переходя к своей одежде. — Кроме того, Дрейк тоже пригласил тебя, и ты мне вроде как нужен здесь со мной.
— Я заинтригован.
— Мне нужно купить подарки для Авы и ее отца. — Говорю я, надевая треники.
— Ты можешь повторить это еще раз?
— Зачем? — Спрашиваю я, беря футболку из шкафа.
— Потому что я, честно говоря, думаю, что схожу с ума. Мой лучший друг хочет купить подарки для своей девушки и ее отца. Кольт, ты что, издеваешься?
— Нет. — Я натягиваю футболку. — Она не моя девушка. Мы просто…веселимся.
— Веселитесь? Томпсон, ты можешь хоть раз сказать мне правду?
— Что тебе от меня нужно?
— Скажи мне вот что: если вы просто веселитесь что будет, если какой-нибудь парень решит приударить за ней? Ава великолепна. Это легко представить.
— Я бы свернул ему шею.
— Я так и подумал. — Усмехается Клэй, и я слышу гудок клаксона. — Я буду там около полудня. Надеюсь, Бенсон не передумал.
— Не передумал. — Говорю я и вешаю трубку. Мне пора спускаться вниз.
Я слишком долго спал. Быстрым шагом направляюсь в ванную и умываю лицо. Провожу пальцами по волосам. Они длиннее, чем я привык, но уже ближе к тому, что было раньше. До того, как все пошло кувырком и я стал самым одиноким из одиночек. Как будто жизнь прошла полный круг, и я вернулся к тому моменту, когда мой мир перевернулся с ног на голову.
Пытаться понять, что это значит, — все равно что разгадывать древнюю загадку. Страх принять неправильное решение, подарить себе проблеск надежды, а потом разочароваться, сильнее как никогда. Разбитые мечты и планы — нормальное явление для меня, поэтому всегда полезно держать себя в руках.
Глубоко вздохнув, я спускаюсь по лестнице и направляюсь на кухню. Захожу внутрь и замираю — Дакс здесь, и он один. Наши глаза встречаются, он жестом приглашает меня пройти дальше. Я неловко улыбаюсь ему. Чувствую ли я, что это ловушка? Нет, но я нервничаю.
— Доброе утро. — Бормочу я, подходя ближе, опускаясь на стул.
— Доброе утро. —
Моя рука замирает над тарелкой, и я поднимаю брови. Куда она уехала? Я не помню, чтобы она упоминала о планах на утро.
— Лейла позвонила ей и попросила пройтись по магазинам. — Он отвечает на мой незаданный вопрос и встает из-за стола. — Хочешь кофе?
— Да, пожалуйста.
Я беру панкейк, откусываю маленький кусочек и тут же расплываюсь в улыбке. Очень вкусно.
— Она хорошо готовит. — Говорит мне Дакс, правильно истолковав мою реакцию. Он наливает кофе в кружку и ставит ее передо мной. Затем прислоняется к кухонной стойке. — Я часто чувствовал себя виноватым, ведь ей всегда приходилось готовить для себя, для меня, для нас, когда я возвращался домой поздно вечером. Она давала понять, что делает это, потому что ей это нравится и потому что она хочет мне помочь. Хоть в чем-то.
— Похоже на Аву. — Пробормотал я с набитым ртом. — Она очень бескорыстна, всегда готова помочь своим друзьям и семье.
— И тебе. — Панкейк кажется твердым, когда я глотаю. Горло сжимается, и я кашляю. Дакс опускается на стул напротив меня. — Не хотел тебя напугать.
— Дело не в этом. — Я отпиваю глоток кофе, чтобы ослабить комок в горле. — Я не привык, что людям есть до меня дело.
— Что-то мне подсказывает, что ты тоже не открыт с людьми, что ты предпочитаешь, чтобы они держали дистанцию.
— Мне говорили, что я замкнутый, осуждающий мудак.
— Нет, это не так. Ты бы ей не понравился, если бы был таким. — Дакс поднимает свою кружку и делает глоток. — Быть открытым только с определенными людьми — не так уж плохо. По моему опыту, держать свой круг близких гораздо лучше, чем впускать всех подряд. Ты спасаешь себя от разочарований.
— Может быть.
— Это также может быть очень одиноко. Не давая людям шанса, ты никогда не узнаешь, подходят они тебе или нет. — Он смотрит на меня пристальным взглядом, и в моих жилах закипает беспокойство. — Некоторые люди будут пытаться пробиться сквозь твои стены, потому что увидят в тебе что-то, как, например, моя дочь. Но большинство? Они подумают, что это слишком сложно.
— Мне никогда не было легко открываться незнакомцам. Я не стал таким внезапно. — Я отвожу взгляд, а затем возвращаю свое внимание к отцу Авы. — Думаю, ты заметил это еще год назад.
Дакс вздыхает, откидываясь в кресле.
— Заметил. Сначала я подумал, что ты слишком заведен, чтобы с кем-то разговаривать, но чем больше я наблюдал за тобой издалека, тем больше ты напоминал мне животное в клетке. Того, кто привык жить в дикой природе и вдруг оказался в ловушке. Ты одиночка, Кольт, но это не значит, что ты должен оставаться таким навсегда.
— Старая версия меня не поверила бы в то, что я собираюсь сказать. — Я качаю головой и вздыхаю. — Я больше не хочу быть одиночкой.