Син-Бин
Шрифт:
Он закрывает за собой дверь, оставляя меня одну. Я понимаю, к чему он клонит, и действительно хочу спать, но от этого его поведение не становится менее непонятным. Что будет утром? После завтрака? Мы будем разговаривать? А потом он меня трахнет? Или отправит меня домой?
Кладу его футболку на кровать и быстро нахожу ванную. Остальная часть квартиры погружается в темноту и тишину. Стараюсь двигаться без единого звука. Он не может уже спать, но я не хочу привлекать его внимание к себе. Я в беспорядке и безостановочно зеваю. Будет гораздо лучше встретиться с ним, когда я отдохну.
Закрыв
Проскальзываю под одеяло и устраиваюсь поудобнее, прижимаясь к нему, как ребенок.
Когда он рядом, я чувствую себя в безопасности, защищенной, и это то, что я чувствую, даже находясь в его комнате. В одиночестве. Я засыпаю гораздо быстрее, чем думала.
Тихонько на цыпочках выхожу из спальни, надеясь застать его врасплох. Сейчас девять утра, и я, честно говоря, не ожидала, что он проснется, но я ошибаюсь.
Сначала раздается звук, а затем восхитительный аромат. Он сказал, что завтрак за ним, так что это объясняет, почему он уже готовит.
Зайдя на кухню, я улыбаюсь про себя, а потом замираю. Это точно не то, чего я ожидала. Колтон готовит для нас завтрак в одних трусах. От неожиданности у меня пропал аппетит, но моя увлеченность им только растет.
30. Из врагов получаются лучшие любовники
Я сижу прямо на диване в своей гостиной и с трудом успокаиваюсь. Что это было, черт возьми? Почему мне снилась Хелен? О том, как она целовала меня в машине? Мне уже давно не снилось ничего подобного, и я не ожидал, что это произойдет.
Потираю лицо ладонями, прогоняя остатки сна. Поднимаю руки, вытягиваю их над головой и встаю, хватая со стола телефон.
Восемь сорок утра. Прислушиваюсь к тишине своей квартиры. Она еще спит, и я не хочу ее будить. Не раньше, чем будет готов завтрак. Может, мне стоит признаться самому себе, что я готов на все, лишь бы она осталась подольше? Чтобы убедить ее провести со мной весь день?
Я никогда не был так взвинчен, как сейчас. Это просто смешно.
Улыбаюсь про себя и молча направляюсь в ванную. Закрываю дверь ванной и быстро умываю лицо. Пить вчера было плохой идеей. Щетина на моих щеках стала более заметной, и я не уверен, что мне это нравится…потому что я не уверен, что это нравится ей.
Господи Иисусе. Кто-то должен помочь мне сориентироваться в моем дерьме. Пока что я чувствую себя так, будто застрял в центре Бермудского треугольника — в моем случае это треугольник Авы. Впервые за двадцать один год жизни я чувствую себя потерянным щенком. Очень потерянным и безнадежным щенком.
Оказавшись на кухне, открываю холодильник и просматриваю, что у меня здесь есть. Жареные яйца с тостами подойдут. Надеюсь, ей это понравится. Я не хочу разрушать свои шансы с ней, приготовив что-то, что она откажется есть.
Следующие
Я чувствую на себе ее взгляд, и мои губы непроизвольно растягиваются в улыбку. Моя кожа нагревается, а сердцебиение учащается. То, как она на меня влияет, просто…вау. Я никогда не думал, что кто-то может влиять на меня так, как она.
— Доброе утро. — Говорю я, не глядя на нее.
Уже почти пришло время раскладывать яйца по тарелкам, и я не хочу их испортить.
— Доброе утро. — Повторяет Ава и встает рядом со мной. — Пахнет вкусно.
— Надеюсь, и на вкус тоже.
Я искоса смотрю на нее. У Авы такое выражение лица, которое я с трудом могу истолковать. Озорство, счастье и…черт бы тебя побрал. Как только опускаю взгляд на ее грудь, понимаю, что она хочет меня. Ее соски, покрытые камешками, проступают сквозь футболку, и мне вдруг расхотелось есть. По крайней мере, не яичницу, которую я только что пожарил.
Выдыхаю через ноздри и прочищаю горло.
— Не могла бы ты взять две тарелки из того шкафа?
— Конечно.
Она отодвигается, проводя кончиками пальцев по моей руке. Мне требуется вся моя сила, чтобы не отправить все в полет и не перекинуть ее через плечо.
У меня есть план, и я отчаянно хочу его придерживаться. Я всегда могу трахнуть ее позже…или сейчас?
— Мы легли спать довольно поздно. Я не ожидала, что ты встанешь так рано. Или ты всегда рано встаешь? — Спрашивает она.
— Зависит от обстоятельств. Если мне нужно куда-то ехать, я встаю гораздо раньше, чем нужно. Но если у меня есть возможность выспаться, я так и сделаю.
Выключаю конфорку, огибаю кухонный остров и направляюсь к столу. Подаю яичницу, а затем возвращаюсь, чтобы взять тосты с Нутеллой.
Я хочу похлопать себя по спине за то, что купил все эти продукты. Это утро было бы катастрофическим, если бы у меня ничего не было в холодильнике.
— Ты хочешь кофе или чай?
— Кофе было бы здорово. — Ава берет у меня из рук тарелку с тостами и ставит ее на стол. — Тебе нужна помощь?
— Нет. — Я ожидал, что она захочет кофе, поэтому первым делом приготовил его, как только пришел на кухню. Наливаю немного в две кружки и возвращаюсь к ней. — Тебе нужна…
Она взмахивает вилкой, и я смеюсь. Она всегда на шаг впереди меня. Опускаюсь на стул и беру вилку в руку, не сводя с нее взгляда.
— Приятного аппетита. — Бормочет Ава, откусывая кусочек тоста.
— Спасибо. Приятного аппетита.
Мы едим и разговариваем.
О колледже и наших специальностях, о фильмах, которые мы недавно смотрели. Светская беседа с ней дается легко и непринужденно. Она не притворяется, и я безмерно наслаждаюсь беседой.
Я тоже никого не разыгрываю, просто остаюсь самим собой рядом с ней. Задаю ей вопросы о ее родном городе и понимаю, что он находится в тридцати минутах езды от моего собственного. Если бы она была старше, я бы, наверное, уже познакомился с ней, как я уже знал Дрейка до того, как мы поступили в колледж. Наши школьные команды не раз играли друг против друга.