Символ любви
Шрифт:
Услышав голос гостя, Хейли обернулась.
— Сти… Мистер Барретсон! Какой… приятный сюрприз.
— Можно присоединиться к вам?
Она заколебалась, потом чуть подвинулась.
— Да, конечно, мистер Барретсон.
Стивен сел рядом с Хейли, окинул ее взглядом — и сердце его гулко забилось. Ее каштановые волосы сейчас казались чуть рыжеватыми. А безобразное платье нисколько не портило ее; Хейли, как всегда, была прекрасна.
Он протянул ей букетик цветов.
— Это вам.
Лицо ее озарилось чудесной улыбкой, и сердце Стивена екнуло.
— Анютины
— Простите меня. Вчера вечером я позволил себе забыться.
Хейли вспыхнула.
— Ничего страшного.
У него точно гора с плеч свалилась, хотя здравый смысл подсказывал: было бы лучше, если бы она рассердилась.
— Не хотите ли позаниматься вместе с нами? — спросила Хейли. — Ведь вы учитель.
— Судя по всему, мальчики неплохо знакомы с Шекспиром, — сказал Стивен, радуясь, что прервал не урок латыни.
— А вы любите Шекспира, мистер Барретсон? — спросил Эндрю, с любопытством глядя на Стивена.
— Да, конечно. Но все-таки мне больше нравятся рассказы о короле Артуре и рыцарях Круглого стола.
Стивен вспомнил, как в детстве убегал в лес, окружающий Барретсон-Холл, и увлекал за собой Викторию и Грегори. Это было одно из очень немногих приятных воспоминаний детства.
— Мы часто играем в рыцарей короля Артура! — воскликнул Натан и указал на лужайку неподалеку. — Мы там строим из камней замок Камелот. Эндрю у нас Артур, а я — Ланселот. Мы ищем Галахада. Хотите играть с нами?
— Насколько я помню, Галахад — безупречный молодой человек, — усмехнулся Стивен. — Боюсь, что не подойду для этой роли.
— Тогда как насчет Парсифаля? — вмешался Эндрю.
— Ладно, — кивнул Стивен. — А вы кого изображаете в Камелоте? — обратился он к Хейли.
Та рассмеялась.
— Мы с Памелой вдвоем играем роль королевы Джиневры. Мы редко совершаем подвиги. Наша задача — заботиться о замке и дожидаться возвращения благородных рыцарей.
— А Келли — паж короля Артура, — сказал Натан.
— Судя по всему, у вас неплохие шансы отыскать чашу Грааля, — улыбнулся Стивен. — Когда состоится следующий поход?
Эндрю и Натан с надеждой посмотрели на Хейли.
— Сегодня, Хейли? Ну пожалуйста…
— Завтра, мои добрые рыцари. Никаких поисков Грааля, пока мы не покончим с домашними делами. К тому же сейчас у нас урок.
Мальчики вздохнули. Стивен с интересом наблюдал за Хейли. Сначала она велела Натану придумать короткий рассказ и составила полдюжины сложных математических задач для Эндрю. Потом объяснила Келли, как пользоваться кисточкой и красками. После обсудила с Памелой некоторые хозяйственные вопросы. Стивен слушал и удивлялся. Эти занятия совершенно не походили на те уроки, которые когда-то давали в Барретсон-Холле домашние учителя Стивена. Хейли все делает не так, как принято. Может быть, это его и привлекает?.. Когда дети выполнили свои задания, Хейли открыла корзинку и принялась готовиться к завтраку.
— Мистер Барретсон, надеюсь, вы проголодались? — спросила она.
— Умираю
— Какую часть курицы вы предпочитаете? У меня есть еще четыре ножки и два крылышка.
— Неужели четыре? — проговорил он вполголоса. — Полагаю, они очаровательны.
Хейли не сразу поняла смысл его слов. Когда же наконец поняла, залилась ярким румянцем.
— Но я ведь имела в виду…
— Румянец очень вам к лицу, — с улыбкой перебил Стивен. Он взял из корзинки куриную ножку и впился в нее зубами. — Восхитительно… А вы знаете… быть учителем ужасно забавно. Хейли, почему вы покраснели? Точно так же вы покраснели, сказав, что ваше имя означает «с покосного луга».
Стивен умолк и внимательно посмотрел на Хейли. Затем тихо проговорил:
— Полагаю, что теперь мы неплохо знаем друг друга. Не могли бы вы мне объяснить, что означает ваше имя?
Хейли осмотрелась. Эндрю с Натаном уплетали пирог с мясом и одновременно пытались поймать кузнечика. А Па-Мела и Келли, сидевшие на другом краю одеяла, весело смеялись, глядя на братьев.
— Им не до нас, — проговорил Стивен. — Я слушаю вас, Хейли.
Она лукаво улыбнулась:
— Я не хочу вас шокировать.
Он махнул куриной ножкой, отметая ее аргументы.
— Уверяю вас, меня шокировать невозможно.
— Ну хорошо. Но не говорите потом, что я вас не предупредила. У Олбрайтов есть традиция — давать детям имена, напоминающие об обстоятельствах их… э-э… зачатия.
Стивен в изумлении уставился на Хейли.
— Вы хотите сказать, что ваши родители…
— Совершенно верно. На покосном лугу. Стивен усмехнулся:
— Сознаюсь, теперь мне любопытно было бы узнать происхождение имен остальных детей.
Хейли снова улыбнулась.
— Хорошо. Памела означает «сделанная из меда». Папа подарил маме кувшин с медом, и…
— Довольно, я все понял, — перебил ее Стивен.
— Натан означает «Божий дар», и это имя выбрали потому, что родители молили о мальчике. Эндрю — «мужественный»: мама сказала, что папа… э-э… мужественный. — Хейли кашлянула. — А Келли — «самая красивая». Так решила мама, чтобы отметить свою… э-э… ночь с папой.
Стивен с улыбкой поглядывал на Хейли. В какой-то момент глаза их встретились, и он вдруг почувствовал, что ему хочется прикоснуться к ней и поцеловать. Все обещания, которые Стивен давал себе минувшей ночью, мигом вылетели из головы.
Наклонившись к ней, он прошептал:
— Ваша кожа приобретает очаровательный оттенок, когда…
— Хейли! — раздался голосок Келли. — Можно мне попить сидра?
Хейли повернулась и принялась наливать сестре сидр. Стивен вздохнул — мгновение было упущено. Минуту спустя к ним присоединилась Памела.
— Мистер Барретсон, какого возраста ваши ученики? — спросила она.
Он с трудом отвел глаза от соблазнительных губ Хейли.
— Молодой человек, который был на моем попечении в последнее время, недавно уехал в Итон, — ответил Стивен. — Пока я свободен, а в следующем месяце поступлю на службу в другую семью.