Симулятор судьбы
Шрифт:
— Рада, не хочешь сыграть в одну игру? — спросил он с легкой хрипотцой в голосе.
Через час они уже были в роскошном номере отеля. За окном шумел дождь, создавая идеальный звуковой фон для их встречи.
[Вечером шел дождь. Под шум капель вы с Радой Сергеевной погрузились в игровой процесс. Она даже продемонстрировала вам свое мастерство, играя с завязанными глазами и связанными руками.]
Саня был поражен. Кто бы мог подумать, что скромная учительница английского окажется такой…
Тем временем в городе разворачивалась настоящая драма. Полиция проводила масштабную операцию по захвату криминальной группировки.
[Благодаря анонимным сообщениям, полиция провела невероятно успешную операцию по задержанию заместителя главы группировки. В ту ночь были арестованы многие высокопоставленные члены организации, включая некоторых влиятельных ветеранов.]
Саня представил, как его бывший босс Руслан мечется в панике, пытаясь найти выход из ловушки.
— Саня! Саня, ответь же! — кричал Руслан в телефонную трубку, спрятавшись в туалете какого-то ресторана.
Но Саня не ответил. Он был слишком занят, наслаждаясь компанией Рады Сергеевны.
Утром Саня проснулся с ощущением выполненного долга. Он включил телевизор — все каналы трубили о разгроме крупнейшей преступной группировки Москвы.
[Лишившись финансовой поддержки и большого количества ключевых членов, вся группировка практически развалилась.]
Саня улыбнулся. Миссия выполнена. Но что теперь?
Оказалось, что последствия его действий распространились дальше, чем он ожидал. К примеру, Анна Викторовна, мачеха Иры Воробьевой, потеряла все.
[Анна Викторовна потеряла свой особняк и дорогую машину, переехав в ваш жилой дом и став вашей еще более близкой соседкой.]
Саня наблюдал за ней издалека. Ему было немного жаль ее, но в то же время он чувствовал удовлетворение. Она начала новую жизнь, открыла маленький магазинчик, казалась… счастливее?
«Может, я и правда сделал что-то хорошее», — подумал Саня.
Но на этом история не закончилась. Вкус «справедливости» оказался слишком сладким. Саня не мог остановиться.
[Вы начали вести деятельность в городе, подобную супергерою — карая зло и поощряя добро, отстаивая справедливость.]
Он помогал старушкам перейти дорогу, предотвращал ограбления, боролся с уличными хулиганами. Люди начали замечать его, говорить о нем. А потом им заинтересовалась полиция.
[Ваши подвиги привлекли внимание полиции. Они дали вам особое прозвище, одновременно предположив, что у вас, вероятно, есть некоторые психические отклонения.]
Саня чувствовал, как его затягивает пучина безумия. Его методы становились все более радикальными, но остановиться он уже не мог. В его глазах плясали огоньки мании, когда он выслеживал очередную
[Когда вы сталкивались с людьми, пытавшимися домогаться девушек, вы помогали им «измениться», но ваш метод был радикальным до ужаса.]
Саня смотрел на свои руки, затянутые в хирургические перчатки. В маске, с бешено бьющимся сердцем, он склонялся над очередным «пациентом».
— Не бойтесь, — шептал он, включая обучающее видео на планшете. — Это во благо. Во благо всех нас.
[На видеозаписях с мест происшествий, найденных полицией, вы в маске проводили хирургические операции, одновременно просматривая обучающие видео. Ваши движения были неуверенными, но полными решимости.]
Кровь стучала в висках, пока Саня работал. «Я хирург справедливости», — думал он, вытирая пот со лба.
[Вы верили в то, что нужно решать проблему там, где она возникает. Вы считали, что без «инструмента» преступники встанут на путь праведности.]
— Я же помогаю вам, — говорил он дрожащим от возбуждения голосом своим жертвам, искренне веря в каждое слово. — Это лекарство. Горькое, но необходимое.
Закончив «операцию», Саня всегда оставлял записку. Дрожащей рукой он выводил: «Только познав несчастье, можно понять, как тяжело несчастным». Эти слова казались ему верхом мудрости, хотя настоящий Саня только поморщился.
[Помимо домогателей, вы также хитростью сталкивались с торговцами наркотиками. Будучи «добрым и отзывчивым» человеком, вы, конечно, не могли просто пройти мимо.]
Саня смотрел на связанных наркобарыг, чувствуя, как внутри растет праведный гнев.
— Вы подсаживали людей на наркоту? — шипел он. — Что ж, теперь вы сами узнаете, каково это.
[Вы вводили им их же наркотики в огромных дозах, считая это справедливым возмездием.]
Дни слились в один бесконечный кошмар. Саня уже не мог отличить реальность от своих фантазий о справедливости. Он стал легендой, героем для одних и чудовищем для других.
Полиция была близка к его поимке. Саня чувствовал их дыхание за спиной, но не мог остановиться. Адреналин, страх и чувство собственной важности гнали его вперед.
[Год спустя…]
[Симуляция завершена.]
Саня открыл глаза, возвращаясь в реальность. Его трясло. Что это было? Кошмар? Предупреждение? Или, может быть, скрытое желание?
Он посмотрел на свои руки. Чистые. Пока что. Но надолго ли?
Глава 40. Весеннее пробуждение
Саня захлопнул за собой дверь квартиры и прислонился к ней спиной, переводя дух. Симуляция закончилась, оставив после себя странное послевкусие реальности, которой никогда не было.