Симулятор судьбы
Шрифт:
«Черт, да она же просто секс-бомба в оболочке благородной дамы», — пронеслось у него в голове. Он вспомнил и о ее тайном увлечении — коллекции игрушек для взрослых. Перед глазами встала сцена, как наивная Ира случайно нашла белый лисий хвост, забытый после бурной ночи. От этих мыслей у Сани пересохло во рту, и он с трудом сглотнул.
— Саня? Ты чего завис? — звонкий голос Иры вырвал его из омута не самых приличных воспоминаний.
Он посмотрел на девушку, стараясь придать лицу как можно более невинное выражение:
—
Ира с подозрением посмотрела на него, явно чувствуя, что что-то не так. Но, к счастью, не стала расспрашивать.
По дороге они обсуждали предстоящую контрольную по математике, и Саня был рад возможности отвлечься от неподобающих мыслей о мачехе одноклассницы.
Подходя к школе, Саня заметил Левона Карапетяна, который буравил их взглядом, полным ненависти.
«Ох, чую, добром это не кончится», — подумал Саня, видя, как Левон отходит в сторону и достает телефон.
Он мысленно приготовился к тому, что день будет непростым. Но с новыми боевыми навыками Саня чувствовал себя увереннее. «Ну-ну, Левон. Нарвешься — мало не покажется», — усмехнулся он про себя, входя в школу.
Глава 24. Двойные лица
Саня плюхнулся за свою парту, чувствуя, как гудят ноги после утренней пробежки. Краем глаза он заметил соседку, которая, склонив голову, что-то увлеченно печатала в телефоне. Ее изящный профиль невольно привлек его внимание — миниатюрная фигурка, аккуратный носик, длинные ресницы…
Почувствовав на себе взгляд, девушка слегка повернула голову. Их глаза встретились, и через мгновение она смущенно отвела взгляд, слегка покраснев.
«Ну просто воплощение невинности», — усмехнулся про себя Саня, отворачиваясь к окну и наблюдая, как во дворе школы первоклашки гоняют голубей.
В памяти всплыли воспоминания об этой с виду наивной девушке. Катя Максимова. Да-да, та самая скромница оказалась девушкой по вызову в одной из симуляций. Саня мысленно присвистнул, оценивая масштаб несоответствия. Вот уж действительно, внешность бывает обманчива.
Катя не блистала в классе. Училась так себе, внешность — типичная серая мышка. Но кто бы мог подумать, что эта неприметная девчонка крутит половиной политической элиты страны? Саня покачал головой, пораженный контрастом между реальностью и симуляцией. В одном мире — обычная школьница, в другом — закулисный кукловод политической сцены.
Саня решил держаться от Кати подальше. Ни к чему повторять ошибки симуляции и использовать чьи-то чувства. «Хватит с меня этих манипуляций», — подумал он. — «Разве что придется общаться ради очков судьбы. Но это уже совсем другая история».
— Эх, поспать бы… — зевнул Саня, чувствуя, как наваливается усталость. Он опустил голову на руки
Сквозь сон он слышал, как начался урок литературы. «К черту интегралы», — пробормотал Саня, проваливаясь в глубокий сон.
На математике Саня даже не шелохнулся, продолжая видеть десятый сон.
Виктор Андреевич заметил спящего ученика, но будить не стал. «Наверняка всю ночь корпел над олимпиадными задачами», — предположил учитель. — «Такой гений, как Саня, не может просто прогуливать». Он решил, что сон пойдет юному дарованию только на пользу.
Так, под снисходительными взглядами учителей, Саня проспал два урока. Когда он наконец проснулся, то почувствовал себя заново родившимся.
— М-да, после симуляции реально нужно отдыхать, а то будто марафон пробежал, — потянулся Саня, ощущая, как по телу разливается бодрость. Похоже, каждая симуляция исчерпывает его резервы энергии.
Раздался звонок на третий урок. В коридоре послышался цокот каблуков, от которого у парней в классе словно выработался условный рефлекс — они мгновенно подтянулись, расправили плечи и уставились на дверь, как гончие на след.
Стук каблуков нарастал, и вот в класс вплыла соблазнительная фигура.
Рада Сергеевна, учительница английского, как всегда, выглядела сногсшибательно. Строгий деловой костюм только подчеркивал ее формы: белая блузка в сочетании с облегающим пиджаком создавали образ деловой женщины с нотками соблазна. Узкая юбка-карандаш едва прикрывала колени, а черные туфли на шпильке довершали картину. Но гвоздем программы были чулки — прозрачные, черные, с затейливым узором. Они словно намекали: «Смотрите, но не трогайте».
Саня мысленно усмехнулся: «Неудивительно, что английский у нас самый популярный предмет. И дело явно не в неправильных глаголах».
Саня быстро отвел взгляд, пытаясь отогнать воспоминания из симуляций. Рада Сергеевна была не просто красивой оболочкой — она действительно горела своей работой.
В симуляции «Нет торговли без обмана» она, обнаружив темные делишки альтер-эго Сани, не сдала его, а попыталась помочь. «Если нужны деньги — обращайся ко мне, — сказала она тогда. — Только больше не нарушай правила, ладно?»
А в «Железной хватке» она пыталась вернуть Саню в школу, даже после того, как он ей угрожал. «Вот это преданность профессии, — подумал Саня. — Такое самопожертвование встретишь нечасто».
За две жизни — прошлую и нынешнюю — Саня встретил всего трех таких учителей. Рада Сергеевна была третьей, и, несмотря на молодость, ее чувство долга могло дать фору многим ветеранам педагогики.
«Эх, жаль только, что у нее есть свои… особенности», — подумал Саня, вспомнив о тайных развлечениях Рады Сергеевны в учительской. «Хотя, кто я такой, чтобы судить? В наше время у каждого свои способы снять стресс», — философски заключил он.