Симулакрон
Шрифт:
Позади него появилась Молли и Джим Планк. Он взмахом руки позвал их к себе, и они тоже стали изучать фотографию.
— Музыка, — произнес Нат. — Хотел бы я знать, есть ли у них какая-нибудь музыка.
— Они не в состоянии петь, — сказала Молли. — Как они могли бы петь, если не в состоянии даже говорить?
Она отошла от фотографии и, скрестив руки на груди, стала смотреть через окно гостиной на пальмовое дерево снаружи.
— Что за уродливое дерево? — Она повернулась к Нату. — Ты со мной не согласен?
— Я
— Я с этим вполне согласен, — тихо заметил Джим Планк.
Вернувшись в гостиную, Бет Конгросян обратилась к Джиму Планку и Молли:
— А что бы вы предпочли? Кофе? Виски? Что-нибудь перекусить?
Они стали совещаться.
В своем кабинете в административном здании детройтского филиала «Карп унд Зоннен Верке» Винс Страйкрок принял телефонный вызов от своей жены или, вернее, бывшей жены, Жюли, — теперь Жюли Эплквист, как и тогда, когда он с нею впервые повстречался.
Выглядевшая прелестно, но обеспокоенная и страшно смущенная, Жюли сказала:
— Винс, этот твой чертов братец — он исчез! Она посмотрела на него с мольбой во взоре и добавила. — Не знаю даже, что предпринять.
— Куда исчез? — намеренно спокойным тоном произнес Винс.
— Я думаю… — она поперхнулась переполнявшими ее словами.
— Винс, он бросил меня, чтобы эмигрировать; мы обсуждали этот вопрос, я была против и теперь уверена в том, что он решил это сделать в одиночку.
Он уже давно готовился к этому — теперь я понимаю. Просто я не относилась к его словам достаточно серьезно.
Ее глаза наполнились слезами.
Позади Винса появился его начальник.
— Герр Антон Карп желает видеть вас. Он ждет вас в кабинете номер четыре. Желательно как можно скорее.
Он глянул на экран, понял, что это личный вызов.
— Жюли, — испытывая неловкость, произнес Винс. — Мне приходится прервать наш разговор.
— Ладно, — кивнула она. — Только сделай что-нибудь для меня. Разыщи Чика. Пожалуйста. Я никогда не буду больше тебя ни о чем просить. Обещаю.
Мне только нужно его обязательно вернуть.
Ничего у вас двоих все равно не получится, отметил про себя Винс. И, несмотря на тяжелое чувство, испытал при этом облегчение. Ты поступила жестоко, дорогая, подумал он. Но ты совершила ошибку. Я хорошо знаю Чика и знаю, что он прямо-таки цепенеет перед такими женщинами, как ты. Ты напугала его до такой степени, что он готов бежать куда угодно, и его уже не остановить. Уж если он решился на это, то теперь даже не оглянется. Это путешествие только в один конец.
Вслух же он пообещал:
— Я сделаю все, что в моих силах.
— Спасибо тебе, Винс, — с трудом выдавила она сквозь душившие ее слезы. — Даже если я и не люблю больше тебя активной любовью, я все равно…
— Прощай, —
Мгновением позже он поднимался в кабинет лифта в апартаменты номер четыре.
— Герр Страйкрок, насколько мне известно, ваш брат является служащим одной жалкой фирмы под названием «Фрауэнциммер и компания». Это так?
Массивное, будто высеченное из камня лицо Карпа исказилось от охватившего его напряжения.
— Да, — не сразу, очень осторожно подтвердил Винс. — Но… — он запнулся в нерешительности.
Если Чик эмигрировал, значит он оставил свою работу — ведь не мог же он забрать ее с собой. Что же тогда этому Карпу нужно? Лучше на всякий случай не торопиться, чтобы не сболтнуть лишнее.
— Он может вас устроить туда? — спросил Карп.
Винс часто-часто заморгал.
— Вы… вы имеете в виду — в их фирму? В качестве клиента? Или вы…
Он чувствовал, что какая-то неясная тревога охватывала его по мере того, как все глубже проникал в него сверлящий взгляд холодных глаз этого немецкого эрзац-промышленника.
— Я не совсем понимаю, герр Карп, — промямлил он.
— Сегодня, — резкими, отрывистыми раскатами гремел голос Карпа, правительство отдало контракт на изготовление симулакронов герру Фрауэнциммеру. Мы изучили сложившееся положение, и пришли к решению, продиктованному сложившимися обстоятельствами. Вследствие этого заказа фирма Фрауэнциммера резко расширится, он станет набирать новых служащих. Я хочу, чтобы вы с помощью вашего брата поступили туда на работу как только сможете это устроить. Лучше всего уже сегодня.
Винс удивленно на него воззрился.
— В чем дело? — спросил Карп.
— Я… в недоумении, — едва выдавил Винс.
— Как только Фрауэнциммер примет вас на работу, проинформируйте непосредственно меня; не разговаривайте ни с кем, кроме меня.
Карп зашагал по густо устланной коврами комнате, энергично почесывая нос.
Мы уведомим вас, каким должен быть ваш следующий шаг. Пока это все, герр Страйкрок.
— Имеет ли какое-либо значение, чем я буду там заниматься? — упавшим голосом спросил Винс. — Я имею в виду — насколько важно, в чем именно будет заключаться моя работа?
— Нет, — ответил Карп.
Винс покинул апартаменты. Дверь за ним тотчас захлопнулась. Он стоял в коридоре один, пытаясь собраться с духом и привести в порядок свои мысли. Боже мой, подумал он. Они хотят бросить меня, как кирпич, в конвейер фирмы Фрауэнциммера. Я это точно знаю. Саботаж или шпионаж — не одно, так другое. В любом случае, что-то незаконное, что-то, что привлечет ко мне внимание НП — ко мне, а не к Карпу.
Он ощутил свое полное бессилие. Они могут заставить меня сделать все, что только захотят, стоит только пошевелить пальцем. Я не стану сопротивляться, осознал он.