Симпатия
Шрифт:
Он пересек мощеную дорожку и открыл калитку. Навстречу ему шагнул пожилой мужчина в костюме и галстуке. Хесус уловил запах очень хорошего, смутно знакомого ему одеколона.
— Доброе утро! — еще раз поздоровался он и крепко пожал Хесусу руку. — Я доктор Ариэль Апонте, душеприказчик, назначенный генералом Айялой. Простите, что я так рано и без предупреждения, но время поджимает, — сказал он, постучав по прозрачному корпусу дорогущих наручных часов.
Хесуса сверкание часов ослепило. Старик сверкал и улыбкой. За спиной у него посреди улицы стояли два грузовика.
—
— Какие вещи? Я привез все, чего не хватало. Улисес с вами не говорил, что ли? Наверное, не видел еще мое сообщение. Вчера вечером нам удалось растаможить оборудование и вообще все, что застряло. Могу я войти? — Не дожидаясь ответа, он махнул водителям и направился к дому.
Хесус стоял и смотрел, как из кабин выпрыгивают водители и три грузчика. Они достали тележки и начали разгрузку.
В кухне Хесус застал обрадованную сеньору Кармен, хорошо знакомую, по-видимому, с доктором Апонте. Мариела вытаращила глаза, как бы прося у Хесуса пояснений.
— У нас получилось, любимая, — только и сказал он.
Сеньора Кармен и доктор Апонте на секунду прекратили весело щебетать друг с другом.
— У нас почти все готово. После того как ребятки выгрузят оборудование и корм, нужно провести осмотр и, если все в порядке, подписать кучу бумажек. Может, вы позвоните Улисесу? Пусть просыпается и приезжает.
— Сию минуту, — сказал Хесус и взял телефон.
— Вы позавтракали, доктор? — осведомилась сеньора Кармен.
— Давно уже.
— Точь-в-точь как генерал. Я еще, бывало, не встану, а генерал уже позавтракал.
— Дисциплину не пропьешь. Что сказал Улисес?
— Аж заорал от радости. Уже мчится, — довольно сообщил Хесус.
— Да уж, есть от чего прийти в восторг. Давайте вы мне пока покажете, что сделали? Заодно и грузчиков направим, что куда ставить. Все быстрее будет.
На доктора Апонте большое впечатление произвели перемены в доме старого друга.
— Даже брата, а не друга, — сказал он.
Улисес нашел их всех в саду. Сонни, Фредо и Майкл моментально узнали доктора Апонте, набросились на него и испачкали штанины костюма. Сначала старик не сопротивлялся, но когда они собрались наскочить во второй раз, зычно крикнул:
— Sit!
Все трое тут же уселись.
— Мартин вообще не умел воспитывать собак. Я хоть немного пообтесал этих бандитов. — Доктор Апонте безуспешно пытался оттереть носовым платком пятна глины.
— Так, значит, вы получили мое сообщение, — сказал Улисес.
— Да, получил. Об этом мы еще поговорим. А пока что нам нужно подписать гору бумаг. Пойдемте?
Они вернулись в дом и расселись вокруг кухонного стола, на котором доктор Апонте оставил папку с документами.
— Это новые документы по фонду. Вот устав, в нем расписаны должности и условия. А здесь фиксируется выполненная вами работа. В этой папочке, Улисес, бумаги на квартиру. Мариела, Хесус, это вам. Как и сообщил Мартин в своем письме, касательно вас есть особый пункт: если фонд эффективно проработает пять лет, дом ваш. Пожалуйста, прочтите внимательно, прежде чем подписывать. А я пока раздобуду чем бы нам чокнуться.
— В такую
— Пока они все это прочтут, самое время будет, — ответил доктор Апонте и подмигнул ей. И вышел из кухни.
Улисес заметил, что шаг у него такой же твердый, как у сына: любопытно, что тот, образец вульгарности, так отличается от него и внешностью, и манерами, а в таких вот незначительных деталях они похожи.
Доктор Ариэль Апонте вернулся с бутылкой шампанского.
— Давайте положим ее в холодильник, Кармен. Апельсиновый сок у вас есть? Выждем до одиннадцати и намешаем мимоз.
Когда все оборудование было разгружено, а все бумаги подписаны, они снова отправились поглядеть на помещения, предназначенные под клинику.
— К завтрашнему дню все должно быть распаковано и подключено. Журналисты ведь придут, правильно я понимаю? — сказал доктор Апонте.
— Наша пиарщица разослала информацию. Но откликнулись немногие, — ответила Мариела.
— Если хоть один явится, уже неплохо. Слушайте, я не могу дожидаться одиннадцати. Мне нужно идти. Давайте уже выпьем! — скомандовал доктор.
Все занялись приготовлением коктейлей. Доктор Апонте произнес лаконичный, но трогательный тост:
— За фонд «Симпатия к собакам» и за тебя, Мартин, где бы ты ни был! Мы выполнили твою волю, дружище.
Мариела пригубила и отставила бокал. У нее полились слезы. Состоявшийся фонд успокоил бурю ее страхов, так что по животу разлилось тепло. Вечером она обрадует Хесуса новостью. Ее тело — само по себе добрая примета, оно сильнее любого ночного кошмара, прошлого или будущего, и отныне все будет только лучше.
Перед уходом доктор Апонте спросил, что решили делать с садом.
— Мартина это очень волновало.
— Ну, — ответил Хесус, — мы подумали, что оставим сад собакам генерала. Потом, когда их уже не будет, может, отведем под большие вольеры. Посмотрим.
Доктор Апонте внимательно выслушал, задумался на минуту и сказал:
— Не знаю, следует ли сильно расширять пространство приюта. Песики здесь должны быть счастливы, окружены заботой, но и находить новый дом должны как можно быстрее. Ключевой момент в успешной работе такого места — активная ротация, если вы меня понимаете. Не надо, чтобы песики задерживались здесь надолго. Ждать, пока тебя возьмут в семью, ужасно. — Последние слова он произнес, в упор глядя на Улисеса, и на отвердевшее его лицо легла внезапная тень печали.
40
Улисес решил не ходить на открытие. Он хотел только одного: запереться с Иросом в квартире и смотреть кино. План состоял в том, чтобы выключиться из жизни самое меньшее на месяц и отложить будущее на потом. Но через неделю его вызвал доктор Апонте.
Доктор все еще пребывал в волнении от того, какую работу они проделали по созданию фонда.
Улисес постарался разделить его восторги, но на самом деле уже чувствовал себя в этой истории посторонним. Он кивал и рассматривал дипломы на стене и фотографии на письменном столе. И считал минуты до того момента, как можно будет вернуться домой, к Иросу.