Симметрия
Шрифт:
Когда повернула, увидела деревянный забор дачного участка высотой ниже плеча. Воронцова ухватилась руками за край забора, закинула ногу. Подтянула вторую ногу, расцарапала колено о неотесанные доски и перевалилась на участок.
В саду темной стеной стояли пышные кусты, Марта сиганула в них, присела на корточки и притаилась.
Послышался рокот приближающегося автомобиля. Сердце выпрыгивало. Машина за забором остановилась. «Это конец», – стучало в голове. Рядом затрещала цикада.
Марта ощутила, как на ее плечо легла шершавая ладонь. Дернулась
– Чего здесь делаешь? – тихо спросил он.
– Не выдавайте меня, умоляю, – прошептала она и склонила голову еще ниже, прячась под пышной лиственной лапой.
Рябой, подошел к забору и, заметив стоящего в кустах старика, спросил:
– Мужик! Бабу голую не видел?
– Какую бабу?
– Сестра сбежала. У нее чердак поехал, на людей кидается.
Мужчина молчал, будто раздумывал. Неужели он сдаст? Марта боялась дышать.
– Никто тут не пробегал?! – с нажимом переспросил Рябой.
– Может и пробегал, я че, пасу? – раздраженно выкрикнул хозяин участка.
Рябой харкнул и сел в машину. Заревел мотор, бандиты уехали.
Дачник Евгений Михалыч отпоил Марту чаем, одел в свою одежду, повез домой и настаивал на том, чтобы она обратилась в полицию. Но как Воронцова могла это сделать? Крайней оказалась бы она сама.
По облезлой стене струилась вода. Марта уже полчаса стояла в душе и не могла заставить себя выйти. Гадко. Оттого, что она увязла в этом дерьме, а главное, от того, что у нет никакого решения.
Затренькал телефон. Вылезла из ванной, накинула полотенце, взяла мобильный со старенькой стиральной машины. Это звонил Вазгеныч. Марта сбросила вызов. Телефон продолжал настойчиво звонить, отклонила вызов еще раз. Пришло смс с текстом: "Не отработала ты, отработает твоя дочь."
Мобильный выпал из рук и, пикнув повторно, вывел Марту из оцепенения. Она выскочила из ванной и принялась лихорадочно собирать вещи в спортивную сумку. «Самое необходимое», – проговаривала вслух. Достала с антресоли коробку из-под конфет, набитую купюрами, документы, покидала в сумку спортивную одежду. Натянула джинсы, футболку, собрала волосы в конский хвост, задержалась перед выходом. «Не время печалиться», – подбодрила себя Марта и, выйдя, захлопнула дверь.
На площадке возле дома подростки играли в волейбол через натянутую веревку, увешанную выцветшим постельным бельем и огромными женскими трусами. С балкона вопила баба Настя на разгулявшуюся детвору. За площадкой возле забора дома престарелых стояла облезлая шестерка жигули. Воронцова закинула на заднее сиденье сумку, с третьей прокрутки ключа завела мотор и выехала со двора.
Жигули ехала по частному сектору на Зеленой. Старенькие одноэтажные домики стояли в четыре шеренги прямо рядом с центром города. Но никто их и не собирался сносить, город маленький, строился вширь. Марта свернула на Липовый переулок. Жигуленок бороздил брюхом ямы грунтовки.
Впереди кучковались люди вокруг полицейского
Габаритная тетка, качая головой, шла навстречу. Марта обратилась к ней:
– Что там?
– У Шаповаловых дочь пропала, – ответила женщина.
– Какая дочь? Герда? – по лицу Марты пробежала судорога.
– Так у них одна только дочь. Она самая.
– Когда пропала?
– Вчера домой с танцев не вернулась.
У Марты задрожал подбородок.
– А вы кем будете? Родственница, чтоль? – спросила тетка.
Воронцова кивнула, развернулась и спешно направилась к машине.
– Эй, женщина, постойте! – донесся окрик. Марта не обернулась.
– Женщина, стойте, говорю! – ее нагонял коротышка-полицейский, перебирая изогнутыми по-кавалеристски ножками.
– А? – Марта не могла справиться с растерянностью.
– Старший лейтенант Свиридов, – представился он, акцентируя внимание на слове «старший». – Вы здесь проживаете?
– Нет.
– По какому поводу здесь оказались?
– Я… Мимо проезжала.
Полицейский с недоверием посмотрел на Марту.
– Документы при себе имеются?
Достала из заднего кармана портмоне, показала права.
– Воронцова Марта Игоревна, – прочитал лейтенант, – вы являетесь генетической матерью Шаповалой Герды?
– Да.
– Вовремя мимо проезжали, Марта Игоревна. У майора Швецова как раз к вам вопросы имеются. Проедем в отделение.
В кабинете дежурной части за спиной майора распростёрлась в полстены карта города с цветными подписанными стикерами, среди которых Марта заметила и стикер на Липовом переулке. Короткостриженый с проплешиной Швецов, назойливо раскачивался во вращающемся потертом кресле, опрашивая Марту:
– Есть свидетельские показания соседей Шаповаловых. Они утверждают, что частенько видели ваш автомобиль. Вы останавливались неподалеку от дома четырнадцать на Липовом переулке. Что вы там делали?
– Я приезжала посмотреть на дочь.
– Вы сдали ее в приемную семью, – Швецов взял паузу и заглянул в протокол, – чего вдруг через тринадцать лет любовь проснулась?
– Тогда я не могла оставить ее у себя.
– Вы следили за Гердой Шаповаловой? – въедливо возвращался к изначальному вопросу майор.
– Я же говорю, просто приезжала посмотреть на нее, – Марта говорила нарочито твердо, боясь проболтаться.
– Вы единственный человек из окружения – у кого есть мотив к похищению, – Швецов повысил голос, Марта вздрогнула.
– Не единственный.... В сети магазинов "Березка" хозяин Авакян Гурген Вазгенович. Он грозился надругаться над моей дочерью.
– Когда это было?
…
Вазгеныча вскоре привезли в отделение, Швецов говорил с ним строго, но уважительно. На поставленный вопрос толстяк не торопился с ответом. Тщательно вытер пот на жирном лице салфетками, попил воды, удобно уселся, откинувшись в кресле и положив ногу на ногу.