Симилэх. Девочки в тайге
Шрифт:
– Все в порядке, – примирительно сказал Сергей Васильевич.
Но настроение у Кати, и без того неважное, было окончательно испорчено. Она второпях закончила завтрак, сказала, чтобы отец постучал, когда надо будет выходить, и ушла, прежде чем ей могли возразить.
По дороге захотелось еще раз посмотреть на мамонтенка. Катя без труда нашла коридор, по которому шли они с девочкой, и свернула в закуток.
Мамонтенок никуда не делся. Только вот вместо стеклянных глаз зияли пустые глазницы. Это создавало жуткое впечатление. Казалось, мамонтенок
– Доброе утро, что-то ищешь?
Катя обернулась. Это была девушка с ресепшн, которая хвалила занавески.
– Нет, просто хотела посмотреть. А зачем вытащили его глаза?
– Я точно не знаю. Наверное, сломались, может, треснули… А поменять не удосужились. Полтора года тут работаю, так он здесь и стоит, в закутке. Без глаз у него страшноватый вид, не выставлять же его всем напоказ.
– Но вчера глаза были.
Девушка недоуменно улыбнулась.
– Нет-нет. Глаз у него нет уже очень давно. Полтора года тут работаю, и… Ой! – по коридору разнеслась мелодичная трель телефона. – Извини.
Девушка ушла. Катя вернулась в номер, попыталась смотреть видео на французском, которое заранее закачала на смартфон, но никак не могла сосредоточиться. Приснилось ей все это, что ли? Но ведь мамонтенок никуда не делся и был точно таким, вытертым, с обломанным бивнем, только глаза куда-то исчезли. Катя хорошо их запомнила, да и как можно было не заметить отсутствие такой важной части?
Сергей Васильевич постучался через полчаса. Их уже ждал Николай – вчерашний водитель. На этот раз рядом с ним села Елена. Катю это вполне устроило – по крайне мере, эта женщина не затесалась на заднее сиденье вместе с отцом.
– Долго ехать? – спросила Катя.
– Семь-девять часов, в зависимости от того, как часто будем останавливаться.
У Кати пропал дар речи. В который раз она пожалела, что не разузнала о дороге заранее – тогда могла бы расписать маме все эти трудности, сослаться на слабость и все-таки уговорить взять ее к себе.
С другой стороны, напрашиваться не хотелось. И так было обидно.
Выпитый кофе не обещал сна в ближайшее время, поэтому Катя нацепила наушники и слушала попеременно то музыку, то французские диалоги. За окном какое-то время мелькали окраины города, потом машина заехала на паром – предстояло переправиться через длинную и широкую Лену. Катя было выбралась наружу, но ветер на реке, несмотря на летнюю пору, дул ледяной, и пришлось быстро вернуться обратно.
Когда паром причалил к берегу и они снова покатили по твердой земле, за окнами поплыла бесконечная тайга. Поначалу Катя с интересом приглядывалась к незнакомому, мрачному и суровому лесу, но пейзаж был до боли однообразный, и она задремала.
Они остановились всего один раз, у какой-то деревни. Округа выглядела до боли уныло – покосившиеся дома, ржавые ворота, – но обед в местной столовой оказался очень и очень вкусным. Из чистого упрямства Катя снова выпила кофе. Сергей Васильевич посмотрел на нее с укором, но ничего не
Пока они уплетали уху, котлеты с рисом и пышные оладьи со сгущенкой, Николай взялся дорассказывать историю, начало которой Катя проспала:
– Потом-то был еще случай. Зимой. Ехала одна семья мимо озера, видит – вроде как изо льда торчит что-то, на рог похоже. Решили посмотреть. Несколько человек остались на берегу, другие на санях подъехали. И вдруг раз – рог под воду ушел и снова вынырнул, лед как затрещит… Все обратно к берегу побежали, но тут из воды высунулось что-то огромное, раз – и утащило под лед и людей, и оленей.
– Вы про какой-то фильм рассказываете? – спросила Катя.
– Да нет, это про наше озеро, – пояснил Николай. – Лабынкыр называется. В нем живет какой-то огромный зверь, мы его Чертом зовем.
– Мы туда едем?
– Нет, это совсем в другой стороне, очень далеко отсюда.
– Это ведь было давно? – уточнил отец. – Современными технологиями можно исследовать любое озеро вдоль и поперек.
Катя не очень-то верила в существование чудовищ, но не удержалась:
– Озеро Лох-Несс исследовали, но сказать однозначно ничего не смогли – слишком большое, – она узнала это из статьи в интернете, на которую случайно набрела одной бессонной ночью.
– Дело говоришь! – закивал Николай. – Я, правда, про Лох… Ну, это вот, мало что слышал, но уверен, что наше озеро еще загадочней. Во-первых, туда так просто не доберешься – безлюдные места, дорог туда нет. Если раньше редкие путники забредали, то теперь захочешь – не доберешься… На вертолетах только прилетают. Во-вторых, исследовать его исследовали… Водолазы опускались, видели что-то огромное. Хорошо, не съели их. Не очень давно там неподалеку один человек странный жил, из ссыльных. Рассказывали, постоянно оставлял у озера то зайца пойманного, то еще что. Черт все забирал.
Николай умолк и с задумчивым видом сделал глоток чая.
– Говорят, этот ссыльный и умер-то… Попал в больницу, орал, как сумасшедший, что ему нельзя далеко уходить от Лабынкыра – Черт не простит. Привезли его обратно, а он тут же возьми и помри.
– Так что конкретно видели водолазы? – спросил отец.
– Что-то видели, – Николай уловил его скептический тон и слегка возмутился. – И между прочим, эти ваши современные технологии обнаружили немало странного. По дну вроде как шахты проходят. Разломы там есть глубокие. И добраться туда толком так и не сумели.
– На это нужно много средств, – вмешалась Елена. – А места там и впрямь труднодоступные. Холодно, вокруг тайга.
– Вы там были? – спросила Катя и у нее, и у Николая.
Николай покачал головой, а Елена сказала:
– Я была. Моя прабабушка много рассказывала об этих местах, мне было интересно посмотреть. Место и впрямь загадочное. Атмосфера там… пробирающая. Но у нас немало такого…
Катя почти физически ощущала, как отцу хочется высказаться по поводу всяких псевдонаучных глупостей. Но он сдержался.