Симфония тьмы
Шрифт:
– При чем тут наш разговор? – не понял Оливейра. – Какие у вас есть доказательства?
– Вы становитесь нелогичны, сеньор Оливейра, – заметил, улыбнувшись, Дронго, – второй вопрос противоречит первому. Или вы хотите знать, при чем тут этот разговор? Или вы знаете о разговоре и требуете у меня доказательств? Так на какой мне вопрос отвечать?
Оливейра сжал свой бокал. Казалось, он сейчас взорвется вместе с этим бокалом.
– Хотя я могу ответить на оба ваших вопроса. Во время разговора вы упомянули о «чрезвычайном варианте», который был подготовлен
Оливейра ошеломленно молчал.
– После первого акта вы снова позвонили мистеру Асанти и снова с ним говорили, – продолжал добивать несчастного менеджера Дронго. – Надеюсь, вы помните и второй разговор?
– Как вам удалось их услышать? – спросил Оливейра. – Мне казалось, что это абсолютно невозможно.
– Прекрасная техника не только у вас, сеньор Оливейра. Но и у ваших соперников. Я, кстати, не уточнил, может, вы хотите, чтобы я по-прежнему называл вас мистером Песахом Якобсоном?
Только громадным усилием воли Оливейра сдержал себя, чтобы не запустить бокал с шампанским в эту ненавистную физиономию. Но скандал на сегодняшнем приеме был не в его интересах. Хотя он давно уже осознал, что это, возможно, последний прием в его жизни.
– Что вам нужно? – уставшим голосом спросил он, подходя к столу и ставя свой бокал.
– Чрезвычайный вариант, – пояснил Дронго, – что это такое?
– Это ад, – криво усмехнулся Оливейра, – самый настоящий ад. И вы уже ничего не сможете сделать.
– Говорите быстрее, – потребовал Дронго.
– Я вам ничего не скажу, – ответил, по-прежнему жалко улыбаясь, Оливейра. Но в его улыбке было нечто ужасное. И Дронго понял, что менеджер не блефует. На этот раз Фонд готов был нанести ответный удар.
– Вы готовите какой-то террористический акт? – понял он.
– Вы ведь такой умный, – заметил Оливейра, – попробуйте догадаться сами. Это будет совсем нетрудно. Тем более что у вас в запасе есть еще один день.
– Вы понимаете, что, если случится нечто непредвиденное, отвечать будете лично вы? – спросил Дронго.
Оливейра взял свой бокал с шампанским и, залпом его выпив, снова поставил на место и махнул рукой.
– Я и так за все буду отвечать. И за проваленную миссию Осинского, и за вас, Дронго, и за убитого Мартина, и за исчезнувшую Барбару. Я за все буду отвечать. Кстати, ее не убили?
– Нет.
– Приятно слышать, – пробормотал Оливейра, – в общем, она была неплохой человек. Правда, несколько статична в постели. Только не смотрите на меня взглядом ревнивца, она не дарила мне свой платок. Но к Джорджу Осинскому относилась с известной симпатией. У меня сохранились приятные кадры их интимных встреч. Джордж ведь почти импотент, никуда не годный мужик. И Барбаре часто приходилось ему помогать. Догадываетесь, что она для него делала?
Дронго вдруг как-то странно улыбнулся. Потом аккуратно
– Ничего, – улыбался Дронго, – просто наш друг поскользнулся. Это бывает.
И, расстегивая на ходу бабочку, направился к выходу. У выхода его догнал Эдвард Вуд.
– Вы не умеете себя контролировать, – неодобрительно заявил сотрудник ЦРУ.
– Задержите Оливейру, – холодно посоветовал Дронго, – и выжмите из него все возможное. Он знает, о каком чрезвычайном варианте говорил Асанти. Иначе завтра будет уже поздно. И снимите где-нибудь номер для себя. Я хочу выспаться. Пусть за ваш номер заплатит ЦРУ. Мне трудно переносить ваше присутствие в своем номере.
Глава 39
Но выспаться ему не дали. Правда, Вуд благоразумно не стал появляться в их номере, но в три часа ночи он позвонил.
– Да, – поднял трубку сонный Дронго. Ему не удавалось выспаться уже которую ночь.
– Это я, – быстро сказал Вуд, – вставайте и одевайтесь. Нужна ваша консультация.
– Что опять случилось?
– Оливейра покончил с собой.
Сон пропал окончательно. Дронго тряхнул головой. Нечто подобное можно было ожидать.
– Когда это случилось?
– Только что. Мы дали ему возможность вернуться в отель вместе с Осинским, чтобы не волновать маэстро. Но, приехав в отель, он заперся в номере и полчаса не выходил. Мы взломали дверь и нашли его в ванной комнате.
– Я же говорил, что его нужно брать на приеме, – разозлился Дронго. – Вы всегда так непрофессионально работаете, мистер Вуд?
– При чем тут мы, – возразил Вуд, – его должна была арестовать немецкая полиция. Это их территория. А на приеме этого нельзя было делать. Там было столько известных людей. И наш посол. Вы же все сами понимаете.
– Куда мне приехать?
– Сейчас за вами заедет машина. Они будут ждать вас у отеля. Спускайтесь вниз.
– Я так и думал, что вы не дадите мне поспать, – пробормотал Дронго, вставая с постели.
Через десять минут он спустился вниз и сразу увидел поджидавший его серебристый «БМВ». Уже в машине начала сильно болеть голова, и он подумал, что опять придется провести бессонную ночь. Через полчаса они были на месте. Это был Центр электронной разведки АНБ США. Во Франкфурте размещался один из самых мощных аэропортов Европы, ставший крупнейшим пересадочным пунктом и для самолетов, следующих в США.
Именно поэтому здесь находился и специальный Центр электронной разведки АНБ, созданный в годы «холодной войны», когда противостояние двух блоков грозило Европе и всему человечеству новой мировой войной. Противостояния уже не было, а Центр оставался, по-прежнему контролируя возможные перемещения любых летательных аппаратов и систему телефонных сообщений по всей Европе.