Симфония стали и шелка
Шрифт:
Он пытается сохранить покерное лицо, но я вижу, как в его глазах мелькает раздражение. Отлично.
— Дорогая, — обращаюсь я к подруге, — может, объяснишь, что ты здесь делаешь? Или ты тоже решила поиграть в эти взрослые игры?
— Мы просто общаемся, — шипит мне в лицо.
— Общаемся, — повторяю с ухмылкой. — Как интересно. И что же вы обсуждаете? Цены на недвижимость? Или, может быть, размер его последней сделки?
Он пытается что-то сказать, но я не даю ему шанса. Я здесь не для светской беседы.
— Давайте проясним одну вещь, — говорю, глядя ему прямо в глаза. — Мою подругу вы не купите. Ни деньгами, ни обещаниями, ни своими дешёвыми комплиментами. И если вы думаете, что она — ещё одна игрушка в вашей коллекции, то вы глубоко ошибаетесь.
В его глазах мелькает что-то похожее на уважение. Но мне всё равно. Главное — донести до подруги, что она заслуживает большего, чем быть очередной галочкой в его списке побед.
— А теперь, — продолжаю я, поднимаясь, — либо вы уходите, либо мы. И поверьте, скучать по этому месту, не будем.
Он медлит, оценивая ситуацию. Но я уже вижу, что победа за мной. Потому что я знаю правду, и я готова её сказать. А он… он просто очередной богатый мужчина, который думает, что мир вращается вокруг его денег.
— Пожалуй, мне пора, — говорит он, поднимаясь. — Было приятно познакомиться.
— А вот и нет.
Когда он уходит, я сажусь на его место.
— Ну и какого черта ты творишь? — спрашивает Лёлька, подавшись вперед.
— Рушу твои планы, как видишь
— Ну какого хрена Соф? Я же почти его раскрутила — застонала она и положила голову на стол.
— Раскрутила на что? Да он без колес даже вставить не сможет, о чем ты?
Подруга резко подняла голову и уставилась на меня.
— А у тебя кроме потрахушек, на уме что то бывает?
Я наиграно пожала плечами.
— Да, но редко. Ну накой тебе сдался этот пердун старый? Ты посмотри сколько молодых горячих парней — указала в сторону танцпола и Лелька повернула туда голову — Ну кроме того, что уставился сюда, он объезженный уже, не стоит того.
— Ты такая мерзкая — произнесла она качала головой.
— Ну и ладно, ты меня любишь и такую.
— На этот счет, мне бы не помешало хорошенько подумать.
Я рассмеялась и встала.
— Ладно идем, делать тут больше не чего, я устала.
— Снова в пролете?
— Честное слово, мне начинает казаться, что мой первый раз, это был лучший секс в моей жизни, там, я хоть что то почувствовала.
Глава вторая
— Это что такое? — спрашивает Шрам, когда я выгладываю мятые купюры из кармана.
— Деньги — спокойно отвечаю и отхожу.
Мужик смотрит на стол, будто не верит своим глазам.
—
Я уворачиваюсь от денег, но всё же наклоняюсь, чтобы поднять их с пола.
— Дела сейчас не очень… — начинаю я, но он перебивает.
— Дела не очень? — переспрашивает он с ухмылкой. — А мне-то что за дело? Я тебе по-человечески рассрочку дал, по десять процентов каждую неделю. А ты мне тут какую-то мелочь суёшь!
Его шестерки начали топтаться на месте, бросая на меня сочувственные взгляды.
— Тебе лёгкую жизнь на нарах устроили? — прорычал Шрам.
Я молчал, глядя в пол.
— Вышел, работу дали? — повторил Шрам, прищурившись.
Я усмехнулся и посмотрел ему прямо в глаза.
— А не твои ли братки стиснули у меня этот товар? — спросил я. — Ни кто не знал, где он хранился, кроме тех, кого ты мне прислал.
По его лицу пробежала тень. Шестерки за его спиной напряглись.
— Доказательства где? — процедил он сквозь зубы. — Языком молоть можно что угодно.
— А что, правда глаза колет? — не отступал я. — Может, твои ребята решили подзаработать на стороне?
Он встал и сделал шаг ко мне.
— А ты смелый, да? — процедил он сквозь зубы, нависая надо мной.
— Смелее, чем те, кто ворует у своих, — ответил я, не отводя взгляда. — Я отдам, что должен, но мне нужно время, мало кто сейчас хранит наличку в доме.
— А ты не только наличные бери, — усмехнулся он, оскалившись. — Что тебе мешает взять то, что можно продать?
Его слова повисли в воздухе тяжёлым свинцовым облаком. Шестёрки за его спиной переглянулись, понимающе ухмыляясь.
— У тебя неделя, принесешь десять процентов что должен, и то что не донес. Иначе...
— Иначе что, Шрам? — усмехнулся я. — Брать с меня нечего, сам знаешь. Ни квартиры, ни родственников, ни семьи.
— Да? А как же Анюта? — его голос прозвучал слишком спокойно, чтобы это не насторожило.
Внутри тут же всё похолодело от упоминания её имени. Сердце пропустило удар, а в голове пронеслась тысяча мыслей.
— Не понимаю, о чём ты, — произнёс как можно спокойнее, но мужчина от этого только рассмеялся.
— То есть, ты не будешь против, если девушка немного пострадает? — его глаза опасно блеснули.
Кровь отхлынула от лица. Я сжал кулаки, пытаясь сохранить хладнокровие.
— Что ты хочешь этим сказать? — голос предательски дрогнул.
— О, ничего особенного, — пожал плечами Шрам. — Просто подумал, что если ты не выполнишь свою часть работы, то… всякое может случиться. Она красивая, увезу ее заграницу, в один из своих борделей, как тебе?
В горле пересохло. Аня была единственным светлым пятном в моей жизни.