Симфония любви
Шрифт:
— Не знаю. Мы делали три пробных прогона с ПЭРом, и все три он отработал отлично. Очень странно, что он вышел из строя, особенно теперь, после того как Майкл меня заверил, что он все починил и все работает прекрасно.
— Только не это, — проворчал Ник. — Значит, нам грозит его повторный визит?
Лили не удержалась от смеха.
— Я попробую его упросить отвезти железного бродяжку в институт и досконально проверить все программы. Как насчет десерта? По дороге домой я заехала в кондитерскую и купила пирог с яблоками, прямо из печки.
— Такой вкусной едой ты меня развращаешь.
Лили
— Все идет по плану, — объяснила она.
Из кухни она вернулась неся тарелку с пирогом и чистые вилки. И Ник, вместо того чтобы поспешить к роялю, снова уселся на свое место, и они дружно доели десерт до последней крошки. Ник сказал себе, что вернуться на второй этаж он не может до тех пор, пока Лили не успокоится после всех этих приключений с открытой дверью и вышедшим из строя роботом.
— Как продвигается твоя симфония?
— Замечательно! — Еще одна ложь, но не мог же он сказать ей, сколько сил отнимает у него сочинение симфонии.
Он по-прежнему хотел знать, что она о нем думает, радостно ли ей в доме от его присутствия. Сколько ночей он пролежал, представляя, как это будет — позволить красивой чувственной Лили Метьюз Донахью любить его по-настоящему.
— Вернусь-ка я, пожалуй, к работе, — проговорил Ник, поднимаясь со стула.
— Хорошая мысль! А я подсчитаю энергопотребление за последние сутки. До встречи.
Он проводил ее взглядом, любуясь струящимися по спине длинными рыжими волосами. Ничего, кроме поддержки его работе, он от нее не получал. Она ни разу не пыталась помешать ему и, уж вне всякого сомнения, не унижала и не давила, как мать, за то, что он хочет сочинять музыку. Напротив, она старалась сделать его жизнь удобнее и приятнее, готовя все эти горячие ужины, что бы там она ни говорила про свои эксперименты с кухонным оборудованием. Он уже достаточно хорошо ее узнал, чтобы понимать, что все это она делает ради него. Страшило его совсем другое. Сегодня вечером своим волнующим присутствием она напитала его душу больше, чем всеми своими ужинами.
Войдя в общую комнату, он осторожно прикрыл за собой дверь, подошел к роялю и задумчиво сел на стоявшую перед ним табуретку. Список причин, по которым ему не следует увлекаться Лили, таял буквально на глазах. Ему хотелось узнать, сможет ли она принять тот факт, что большую часть самого себя он должен отдавать музыке, что он, может статься, не сумеет уделять ей столько внимания и чувств, сколько ей хотелось бы.
Он рассеянно пробежал пальцами по полированным клавишам, не очень сильно их нажимая, чтобы звук получился негромким. Любовь и заботливость Лили изумляли его, и притязать на такие неизмеримые душевные глубины он не имел никакого права. Вот почему любые компромиссы между ними казались ему нечестными.
Глава 10
Каждый вечер Лили продолжала готовить ему ужин. Вскоре Ник заметил, что ждет его с большим нетерпением, чем возможности сесть за инструмент. На деле он только о вечерах и думал. Он знал, что проводит вместе с Лили слишком много времени и все это потихоньку превращается в приятный вечерний
В это утро, все еще лежа в кровати, он размышлял, как остановить это отлынивание от работы. С другой стороны, ему вовсе не хотелось резко сбрасывать с себя колдовские чары Лили. Поначалу он даже решил, что его симфония уперлась в некий творческий тупик, но тут же выяснилось, что в голове крутится масса новых оригинальных мелодий, не имеющих никакого отношения ни к одной из частей симфонии. Он решил перенести их на бумагу, а думать, что делать дальше, только после того, как неожиданный источник иссякнет.
Какой-то непонятный ему самому порыв заставил его приподняться на локте, протянуть руку и выдвинуть ящик ночного столика. Ник достал из дальнего угла кольцо, которое Лили надела ему на палец во время брачной церемонии. Он покрутил в пальцах золотой ободок, удивившись тому, что больше не испытывает неприязни ко всей ситуации с женитьбой, надел прохладное кольцо себе на палец и почувствовал, как внутри у него все сжалось. Нет, на такие поступки он еще не готов.
Услышав в коридоре шаги Лили, он торопливо стянул кольцо с пальца и кинул его обратно в ящик. Судя по часто стучавшим каблучкам, она очень торопилась к себе в комнату. Ник улыбнулся про себя, представив, как развеваются ее роскошные рыжие волосы. К его изумлению, она остановилась около его двери и принялась громко стучать.
— Ник, Ник, ты проснулся?
Голос у нее был такой расстроенный, что он тут же пригласил ее войти, не сразу сообразив, что лежит под одеялом нагишом.
Скользнув взглядом вверх и вниз по его волосатой груди, Лили торопливо заговорила:
— Прости, что беспокою тебя, но мне нужна твоя помощь.
— Что такое? Что случилось?
— Когда я утром встала и спустилась на первый этаж, и входная дверь, и задняя были открыты настежь. — Она прижала ладони к горящим щекам. — Я не стала бродить по первому этажу и искать, не спрятался ли там кто-нибудь, но в одной из комнат я обнаружила ПЭРа, который ездил кругами как заведенный.
— Вызывай полицию с этого этажа, не спускайся вниз. Наш ПЭР, похоже, решился на самоволку, но лучше не рисковать. Я сейчас оденусь и спущусь разобраться, в чем там дело.
Лили выскочила из комнаты и помчалась к телефону, а Ник торопливо натянул на себя одежду, сунул ноги в ботинки и зашнуровал их. Он был собранным и настороженным от одной только мысли о том, что дело может быть вовсе не в спятившем роботе. Что, если кто-то действительно влез к ним в дом?
Все происшествие не продолжилось и часа. Лили удалось поймать ПЭРа и выключить его. Ник не обнаружил в доме ничего подозрительного, никаких следов взлома, никаких разбитых окон. Полицейские приехали через десять минут после вызова. Тщательнейшим образом осмотрев все комнаты и помещения, они пришли к тому же выводу. Составив протокол, они посоветовали отказаться от услуг робота-сторожа и вернуться к старым добрым дверным замкам, с тем и отбыли.