Симфония чувств

Голинченко Екатерина Андреевна

– Мама, мама, я привел помощь, - женщина хрипло и слабо дышала, когда мальчик схватил её бледную ладонь, - Мама, посмотри на меня. Мама! Мама...

– Благослови Господь вас, миледи!
– сын помог ей приподняться, но напрячь зрение, чтобы разглядеть Маргариту, ей пришлось самостоятельно, с интересом рассматривая молодую женщину, - У вас такой необычный вид... С такой стрижкой вы сошли бы за юношу. Мой сын поделится с вами тем, что уцелело из его одежды. Так безопаснее будет путешествовать.

– Но, а как же вы?
– переспросила

Маргарита, замотав головой, внутренне сжавшись в предчувствии катастрофы, - Разве вы не? …

– Увы, миледи, я слишком слаба, - женщине тяжело было говорить, голос её был еле слышен, в глазах была мольба, - мне не выжить... У вас есть дети, миледи? Ради всего святого, прошу вас, спасите моих детей. О, мой Роберт... он же торговец, а не воин... Я просила его усилить охрану, и он заверил меня, что после этой поездки сделает это... хвала Господу, дети успели спастись.

– Я обещаю, - твердо ответила Маргарита, конечно она не могла оставить переживших трагедию детей одних в лесу.

– Томас, Анна, - в эту минуту голос женщины прорезался с силой, не характерной для умирающего человека, - помогите миледи переодеться и слушайтесь её. Ей нужно будет оружие, дай ей один из своих кинжалов, Том.

– Но, мама...
– в отличии от сестренки, потерявшейся в реальности, Томас догадывался, что сейчас произойдет, размазывая по лицу грязные слезы.

– Томас, делайте, как я велю, если хотите жить, - как всякая заслуживающая уважения мать, остатки своих жизненных сил женщина отдала на последние наставления своим детям, - Уходите же, я не хочу, чтобы Анна видела, как я буду умирать. Хватит с неё потрясений.

Когда мать испустила дух, парень угрюмо повел их к ближайшему поселению, не представляя, какую роль предстоит им сыграть в истории Босворта и в истории всей Британии.

На второй день пути вдали послышался топот конских копыт, и прежде чем молодая женщина, переодевшаяся теперь в мужское дорожное облачение, и Томас смогли остановить девочку, Анна побежала навстречу конному отряду.

Маргарита кинулась наперерез лошади, и схватив девочку, вместе с ребенком прокатилась по грязи и мокрому песку:

– Боже, бедная малышка!
– выкашляв забившийся песок и отрусившись, она крепче прижала к себе перепуганную малышку, осуждающе глядя на возвышающихся над ними всадников, помятуя о том, как тяжело девочка перенесла прошлое потрясение, онемев от страха и до настоящего времени так вновь и не заговорив, - она же напугана едва ли не до смерти.

– Да, как смеешь ты, оборванец!
– один из верховых замахнулся хлыстом, приготовившись с силой опустить его на спину молодой женщины, - Ты хоть представляешь, с кем разговариваешь, грязное отродье! Перед тобой король! Король Ричард из династии Йорков, последний представитель мужской линии Плантагенетов.

Руку

воина остановил темноволосый мужчина в начищенных доспехах с гербовыми изображениями, ехавший рядом:

– Спокойно, не горячитесь, - голос мужчины был приятным и звучал успокаивающе, - Это всего лишь перепуганные и голодные дети. Лучше их накормить, обогреть и дать сухую и чистую одежду, а не пугать их ещё более - неужели не видите, что они все дрожат от страха и голода?
– сердцебиение постепенно успокаивалось, и Маргарита больше нервно не дрожала. Ей уже доводилось встречаться с личностями исторического масштаба, но она всё равно продолжала жутко нервничать.

Взгляд его был слишком острым и пронзительным, а черты лица - слишком резкими, но в сочетании с молодостью только добавляли его образу глубины и мужского шарма. Если в свою эпоху Ричард был уже вполне зрелым и состоявшимся мужчиной, то для Маргариты он был ещё достаточно молодым, немногим старше её любимого супруга. Она увидела в нем не тот образ, который склоняют ученые мужи в исторических источниках, а утомленного властью и часто не понятого человека с громадной силой воли и чувством собственного достоинства.

– Простите мою дерзость, милорд, - перед Маргаритой и девочкой в мгновение ока возник Томас, - Простите моего брата. Наших родителей и наших слуг жестоко убили, моя несчастная сестра повредилась рассудком и, видимо, уже больше не оправится, а мой брат, он, конечно же, сильнее духом, но и он ещё не оправился от удара, - паренек опустился перед всадниками на колени и склонил голову.

Мужчина на коне в дорогих доспехах благосклонно кивнул, давая знак мальчишке отодвинуться.

– Подойди, мальчик, не бойся меня. Тут вас не обидят. Как твое имя?
– он протянул свою руку, предлагая Маргарите подойти ближе.

Маленькая Анна пряталась за спиной молодой женщины, сделавшей первый робкий шаг вперед:

– Мар...
– следуя примеру Томаса, она тоже поклонилась, растерянно замявшись прежде чем назвать свое имя, - Марк, Ваше Величество.

Маргарита раньше и не задумывалась даже, что их имена настолько созвучны, и если уже она решила играть мужскую роль, то это имя и пришло ей на ум первым.

– Вы подверглись нападению разбойников?
– мужчина смерил Маргариту теплым участливым взглядом, а в голосе его звучало беспокойство.

Девушка инстинктивно протерла лицо рукавом, находясь всё ещё под впечатлением, пытаясь подобрать слова для объяснений, продолжая нервно трястись от волнения.

Тот же самый стражник предупреждающе опустил свою руку на плечо мужчины:

– Откуда нам знать, что это - не ловушка? Что они сами не являются разбойничьими ублюдками?