Симфония чувств

Голинченко Екатерина Андреевна

– Это что такое ты читаешь?
– заинтересованно выслушав объяснения девушки, Джон с любопытством покосился на книгу, протянутую ему Маргаритой, - Можно посмотреть?

– девушка утвердительно кивнула и улыбнулась.

– Так-так... глава вторая - отчаяние... Десять лет назад Робин Хендрикс стал знаменитым благодаря роли принца, который пожертвовал жизнью ради мира на родной планете. Красивое лицо, золотистые локоны, блестящие прекрасные глаза... Кого-то он мне напоминает... – переворачивая страницы, мужчина усмехнулся своим мыслям, продолжив чтение, - и благородное самопожертвование сделали из него звезду. Но с тех пор его преследовал призрак собственной роли, давлея над судьбой актера. Всю любовь своего одинокого сердца он посвятил любимице Медузе -

ящерице-альбиносу. Медузами называли в древности обольстительных волшебниц. Их использовали как смертельное оружие. Они привлекали врага своей красотой, а затем снимали с глаз повязку, и горе тем, кто рисковал словить её взгляд - их тело превращалось в камень. Основными пунктами контракта было: никому не показывать питомца, кормить всегда свежими фруктами и ни при каких обстоятельствах не смотреть ей в глаза. Его жизнь и его карьера стремительно шли под откос, и вот уже горе-артист не в состоянии содержать свои роскошные апартаменты и вынужден распрощаться со своей любимицей, для которой он был всем в этом мире. Она - это всё, что у него оставалось. А на утро обнаружили труп Робина Хендрикса и рядом с ним - мертвую белую ящерицу. Кто-то говорил, что он погиб от взгляда своей любимицы, а она в свою очередь, первое, что увидела, открыв свои глаза, это тело того, кого боготворила, и кто был убит её силой. Тогда она решилась на немыслимое - посмотреть в глаза самой себе. Рядом с телами нашли разбитое старое зеркало. Теперь звезда прекрасного принца будет сиять вечно в памяти поклонников.

Оторвавшись от чтения, он с тревогой посмотрел на молодую жену:

– Жуть какая, ты не находишь? Хоть и не лишенная определенного смысла и определенной морали. И это читает современная молодежь?
– покачал головой Джон, - Красиво и драматично, тут не поспоришь, но так печально.

Тут проснулась малышка Аделька, заснувшая ещё в зале ожидания, и начала хныкать и звать Марка. Со сна девочка немного растерялась, где она находится. Успокаивая её, Джон взял ребенка на руки, пообещав сшить ей наряд египетской принцессы.

Домой путешественники добрались изрядно уставшие, и с письмом, содержащим результаты анализов крови Джанъяна, доктор ознакомился только через день, и остался очень озадачен и взволнован.

Спускаясь по лестнице, Маргарита услышала доносившиеся из кухни голоса, и замерла на месте, затаив дыхание.

– Ты знаешь, что с тобой происходит?
– лицо доктора было суровым и встревоженным,- Твой метаболизм аномально ускоряется, твои клетки быстро изнашиваются и стареют.

– Выходит, у меня осталось мало времени, - Джон вовремя прислонился к холодильнику, ноги его вдруг сделались слабыми, а внутри всё похолодело.

– Мало времени для чего?
– казалось, ещё немного, и Джек вытряс бы из него всю душу вместе с признанием, - Что ты сделал? Какого черта ты натворил, я тебя спрашиваю? Умрешь и оставишь жену и малолетних детей?
– карие глаза доктора бешено сверкали, но потом он устало присел на диван, - Господи, как же я устал от всего этого...

Маргарита несколько раз глубоко вдохнула и решительно вошла на кухню:

– Жан... это правда?
– чуть слышно спросила она, и мужчина опустил глаза, не в силах посмотреть ей в лицо, бледное и мокрое от слез.

Девушка тяжело опустилась на кухонный табурет, с трудом налив себе в стакан минеральной воды и сделав пару болезненных глотков.

– Значит, правда...
– выдохнула она.

Маргарита долго смотрела на стакан в своей руке, потом метнула его в холодильник, зайдясь истерическими рыданиями, что мужчины вздрогнули и не на шутку перепугались.

А Маргарита всё не прекращала плакать и разбивала об пол одну тарелку за другой, пока обессилев не опустилась на холодный кафель :

– За что ты так со

мной? Жан! За что ты так с нами? За что...

Её продолжало трясти, когда Джон попытался поднять девушку с пола:

– Ну-ну, Марго, успокойся. Выпей ещё воды - размеренные глотательные движения успокаивают.

Девушка резко выхватила чашку из его рук:

– Жан, как я скажу твоей матери?
– с упреком произнесла она, всхлипнув и крепче вцепившись пальцами в чашку, - На твоей родине, в Индии, существовал обряд сати - добровольного самосожжения индийских вдов на погребальном костре усопшего супруга, а Джайпур был последним, где запретили подобные ритуалы. И самое страшное, что я, кажется, понимаю этих женщин - потерять любимого человека и продолжать жить с этой болью, когда мир вокруг становится пустым и бессмысленным - слишком тяжело для слабой женщины...

– Маргарита, ты не знаешь, о чем толкуешь!
– она ощутила себя в кольце его рук, он весь колотился от страха за любимую, а своими объятиями, в которых она задыхалась, казалось, стремился растворить в себе свою женщину, чтобы защитить её, - Я не хочу больше слышать от тебя таких слов. Пообещай мне, пообещай сейчас же никогда так больше не говорить! Обещаешь?

– Обещаю...
– растерянно пролепетала девушка, глядя, какими пугающими стали его глаза.

Знакомство с персоналом хост-клуба было завершено, и милая девушка-официант проводила Мей и Марка в один из залов, где уже был накрыт стол, то и дело бросая восхищенные взгляды на пару:

– Стол к завтраку накрыт, прошу проследовать за мной, госпожа, - улыбнулась она, открывая перед ними двери столовой, обставленной в утонченном и сдержанном классическом стиле.

– Вот это да!
– Марк осмотрелся по сторонам, отмечая вкус и изысканность обстановки, мебель, ткань и посуду тонкой и богатой работы, - Такую сервировку я видел только на званых вечерах и благотворительных собраниях.

– Тогда ты должен знать, чем вилка для салата отличается от вилки для рыбы, - присев на соседнее с Марком место, шепнула на ухо юноше азиатка, расправляя свою салфетку.

– Лучше я промолчу, с какого раза мне удалось это всё запомнить. А ты, я смотрю, чувствуешь себя в своей стихии, - сдержанно улыбнулся парень под её торжествующим взглядом.

Аккуратно промокнув губы салфеткой, маленькая японка заметила:

– Меня этому учили с детства, как и каллиграфии, танцам, истории и боевым искусствам.

– О, да, в танцах тебе равных нет, - легким кивком головы Марк выразил своё согласие с её словами.

– Поневоле выучишь тут, когда изо дня в день тебя заставляют отрабатывать удары на занятиях кендо или танцевальные движения, - девушка наклонилась к нему, поведав по секрету на ухо, - Знаешь, как это: джентльмен нежно кладет одну руку на талию дамы, другая его рука поддерживает изящную ладонь леди, у дамы голова слегка наклонена в сторону, веки полуопущены, а рука её трепетно лежит на плече мужчины, - она замерла в гротескной пародирующей позе с наигранной улыбкой на лице.

Марк негромко хлопнул в ладоши:

– О! Да ты профи, как я посмотрю. Как-нибудь позанимаешься со мной?

– Ну, если ты просишь, то я с удовольствием, - кокетливо сощурилась собеседница.

– И на занятиях по кендо я смогу присутствовать?
– с волнением уточнил молодой человек, попав под власть игривого взгляда её темных глаз.

Мей подмигнула, пододвигая ближе к нему блюдо с салатом:

– Думаю, что тренер не будет против.

– Господа хотят, чтобы подали десерт?
– поинтересовался шеф-повар, на удивление оказавшийся суховатым поджарым мужчиной средних лет в безупречной чистоты белоснежной униформе с, тем не менее, довольно приветливой улыбкой на гладко выбритом лице, - Если молодой господин пожелает поделиться со мной рецептами тех блюд, которые ему ближе, то я с радостью приготовлю их для вас.