Симфония чуда

Суслов Анатолий

Выше облаков в ту синеву,

В те высоты, где святыни скрылись,

Те, что души мечущихся ждут…

На волне мышленья, устремлённой

В крутизну на гребень, в высоту,

Можно ль стать свободой закалённым,

Равновесья строя на лету?

Напряжением высоких помышлений

Как избыть всю суету и бред?

Душ возвысившихся сколько поколений

Нужно, бытия чтоб утвердился след?!.

30.08.2017

Квант

Кто

рвётся в сердце, в ткань червлёну?

Глотая пыль из злых пространств,

Желанный, смелый и хвалёный,

Входя, как миг целенья ран,

Он, меря мерою бездонной,

Для всей Вселенной – общий знак,

Святой, как свет, как лик мадонны,

Творя, как он лишь может так,

Рождает мир – все ипостаси,

И красоту, и жаль, и боль…

Он удивителен, прекрасен –

Поёт и пляшет сам собой.

Эйнштейн

Зов, шёпот, лепет, крик и вопль –

Всё, всё – одно и то же пламя,

Что ввысь над душами, телами

Воздвиг святилищем Акрополь.

Тем человеком мерян мир,

Кто хоть на миг один был – пламя!

Пусть он не бог был, не кумир

И не твердил настырно: «Амен!»

А был он – пламенна свеча,

Что, вспыхнув, век не угасает,

Рубите голову с плеча –

Он тут же где-то воскресает.

Его огнем весь мир прошит.

Он – звук и свет, и мысли семя.

Он – меч, стрела, и он же – щит,

Творит, шутя, пространство-время.

Творец всеобщих величин,

Он – великан вселенской выси.

Огонь в нём детства. Без причин

Ожжёт вопросом – жаром мысли.

* * *

Зануда дождь измучил крыши.

Стук капель, барабанный бой.

Ночь размышлениями дышит,

Беседуя сама с собой.

И я веду с собой беседы,

Протяжно-нудные, как дождь,

Про достижения и беды.

Про поцелуи, ласки дрожь.

Я задаю себе вопросы,

Ответам нахожу слова,

Порою свежие как росы,

Порой – как жухлая трава.

Что есть язык? Коленца трели?

Труб водосточных щёлк и бульк?

Капели плеск в конце апреля

Или щенячий визгоскуль?

А может, то, что накипело,

От бессловесья впало в крик,

В ту мысль, что таяла, немела,

Пред тем как рухнуть в праязык?

От одиночества не скрыться,

Беседуй сам с собой и жди,

Не

нудно – трепетно, как птица:

Вдруг трель настроится в груди!

Невосполнимое

Невосполнимое прошедших дней, минут

И даже крохотных мгновений –

То по душе густые тени

Несбывшихся сияний в тьму ползут.

Как на собаке, боль души пройдёт,

И заживут все раны преспокойно,

Тем более чего болеть – законно

Невосполнимое ушло в судьбы пролёт.

Каштаны, липы гибнут вдоль аллей,

Листва засохла – моль её сгубила.

Вот так и мы, от олигарха до дебила,

Потравленные насквозь молью дней,

Вот так и мы, как листья, пожелтев,

Падём на почву, чтобы слиться с нею,

Сей мир постичь, уж донельзя полнее

Постичь и, грешным нам, стать чуть святей.

* * *

Мысли, мечты-мыслеформы.

Мысль-преступник, мысль-поэт.

Мысль – сцена, мысль – перформанс,

Вечный зов в Новейший Завет.

Пыль возлегла на ступени.

Сонной артерии пульс.

Смена времён, поколений –

Жить бы, не дуя и в ус.

Жить бы да не тужить бы.

Пульс уже бьётся в ушах,

Мыслью то чистой, то лживой

Душу твою тормоша,

Душу полня то тревогой,

То счастьем любовной тоски.

Чуть что замыслил – от Бога

Мысли земные ростки,

Чуть что – и мысль из подземелья,

От самых адовых врат,

Наглостью страсти осмелив,

Щедро раздарит разврат.

Где же та грань, где та мера?

Мысль то безмерна, то – в ноль.

Вот и поймай флибустьера,

Коль нечестив сам король.

Одинокость

Когда погружаешься в самую суть,

Тебе одинокости не обмануть.

Окно отворишь нараспашку и дверь,

Увидишь что-то – поди измерь!

Огромное входит тебе прямо в грудь,

Вздымает со дна души баламуть.

Свет смутный растёт в сияния звень.

Застыл на развязке мгновений олень.

Мгновение – это сияния грань

Росы чистейшей в самую рань.

Её отыскать надо, надо испить

Печали, душа чтоб возжаждала жить,

Душа отворила окно чтоб дверь,

Там что-то увидел – поди измерь!..

Тебе одинокости не обмануть,

Когда погружаешься в самую суть.

* * *

Ни один менталист не угадает,