Симфонии
Шрифт:
21. Так проходило гробовое шествие, которое открывал служитель похоронного бюро без шапки.
22. Он держал в своих руках маленький образ, обернутый белым полотенцем.
23. День угасал, как печальная свеча.
1. «Мне скучно… Эта жизнь меня не удовлетворяет…
2. Я улыбаюсь, как кукла, а душа просит того, чего нет, но что могло бы быть, да не вышло».
3. Сказка разрыдалась у окна, поднося к синим очам надушенный платочек.
4. И молчал поникший кентавр,
5. Он делал все зависящее, чтобы развлекать любимую жену.
6. А она рыдала у окна, шепча: «Скучно, скучно!» Машинально смотрела, как на улице дворники счищали грязную слякоть.
7. На улице зажгли фонарь… И вот сверкнула в чудных волосах ее бриллиантовая звезда…
8. И она походила на священное видение.
9. День угасал, как печальная свеча.
1. Вдоль снежных равнин протянулся рельсовый путь. Вдоль рельсов бежал поезд.
2. В вагоне было холодно. Мусатов сидел, закутавшись в шубу.
3. Перед ним возникала сказка. Она язвительно смеялась ему в лицо своими коралловыми губами, а он шептал: «Люблю…»
4. За перегородкой в соседнем отделении говорили двое.
5. Один кричал: «Не говорите… Мы кое-что знаем, кой-чего ожидаем… Интересуемся Евангелием…»
6. Другой возражал: «Чепуха…»
1. Мистические выходки озлобили печать. Либералы, народники и остатки былых марксистов, соединившись, разгромили своих малочисленных противников, опираясь на общественное мнение.
2. Одна статья обратила на себя внимание, и автор ее стал популярен.
3. Она была озаглавлена: мистицизм и физиология… И мистики не нашлись, что возражать.
4. До того огорчились они, узнав о бегстве Мусатова из Москвы, видя угасание новоявленной звезды.
5. Один только Шиповников, санкт-петербургский мистик, поднял брошенную перчатку и ответил заметкой, которая начиналась и оканчивалась словами: ну так что ж?
1. Приходили новые времена.
2. Новые времена не приносили новостей. Бог весть зачем волновались.
3. Над Москвой чуть было не разразилось ужасное бедствие.
4. С товарным поездом приехала в Москву старушка. Выйдя на площадку с корзиной в руке, она остановила обер-кондуктора и вытащила из корзины черного петуха.
5. На вопрос изумленного кондуктора, что это значит, ответила: «В прошлом году некто видел сон: отверзлись в церкви трижды Царские врата, и выходили трижды оттуда петухи: белый, красный и черный.
6. Белый означал урожай, красный — войну, а черный — болезнь.
7. Мы ели хлеб, мы дрались с желтым монголом, а теперь мы будем умирать…»
8. Вредная старушка была удалена из Москвы, а про петуха забыли.
9. Он стал бегать по Москве, и с тех пор начались чумные заболевания.
10. Но
1. Вечером была заря. Небо было малиновое… Беспредметная нежность разливалась по всей земле.
2. На Воронухиной горе стоял некто спокойный и знающий, подняв воротник ватного пальто; на нем была надета фуражка с кокардой.
3. Он смотрел на фабрики и огороды, расстилавшиеся перед его взором, и была такая сила в этом взоре и такая вера в этих чертах, что казалось — умерли страхи.
4. Кончик его носа слегка покраснел от холода, и он сказал: «Так, Господи! Я вижу Тебя».
5. Он пошел на чашку чаю к старушке Мертваго.
1. У старушки Мертваго сидел отец Иоанн. К ней позвонили.
2. К ней пришел ни старый, ни молодой, но пассивный и знающий.
3. Она представила гостя отцу Иоанну, приветливо заметив: «А вот Алексей Сергеевич Петковский… Вы о нем уже не раз слышали, батюшка».
4. И батюшка смеялся, и батюшка протягивал гостю свои старые руки, радостно замечая: «Побольше бы нам таких!..»
5. У старушки Мертваго они сидели с батюшкой за круглым столом. Самовар шипел и бросал теплый пар им в лицо.
6. В окно было видно, как темнело синее небо и потихоньку высыпали бриллианты звезд.
7. Старушка Мертваго наливала им чаю, и они тихо беседовали между собой.
8. Отец Иоанн говорил: «Это была только первая попытка… Их неудача нас не сокрушит… Мы не маловерны, мы многое узнали и многого ждем…
9. Они стояли не на истинном пути. Они погибли… Мы ничего не выводим, ни о чем не говорим… Мы только ждем, Господи, Славу Твою.
10. И разве вы не видите, что близко… Что уже висит над нами… Что недолго осталось терпеть… Что нежданное близится…»
11. И на это собеседник отца Иоанна ответил, допивая вторую чашку чаю: «Так, Господи! Я знаю Тебя…»
12. И они молчали… И они молча слушали вечное приближение… И казалось — что-то летело с шумом и пением…
13. И казалось — где-то за стеной близились чьи-то шаги…
14. И старушка Мертваго тоже молчала, тоже слушала вечное приближение, перемывая чашки.
15. А уже была ночь… Высыпали бриллианты звезд.
16. Млечный Путь спускался ниже, чем следует. Сиял белым туманом, невозвратной мечтой и прошлой юностью.
17. А в палисаднике дерева, воздымая костлявые руки свои под напором свежего ветерка, ликовали и кричали нараспев: «Се же-ни-ии-ииих гря-де-т в поо-ллуу-ууу-ууу-нооо-щиии!..»
1. И опять была юная весна. Внутри обители высился розовый собор с золотыми и белыми главами. Кругом него возвышались мраморные памятники и часовенки.
2. Шумели деревья над одинокими покойниками.