Симеон

Мархуз

Во-второй половине июля мы начали дружный переезд на новое ПМЖ. Екатерина выполнила своё обещание, причём достаточно остроумно. Один здоровенный особняк в четырёх этажах имел крылья, солидный участок со множеством вспомогательных построек. Неподалёку стоял особнячок попроще, всего лишь трёхэтажный и без крылышек. У него имелся свой выезд и даже казарма находилась во дворе. Если первое сооружение явно отремонтированное (евроремонт рядом не стоит), то второй комплекс однозначно только что достроен. Оба здания соединял двухэтажный переход.

По низу можно просто топать туда-сюда, а на втором этаже всякие комнаты, чтобы потолковать, кофе попить с булочками или позаниматься совместными делами во встроенном кабинете. Документы на "малого да удалого" оформлены на меня, чтобы в любой момент, если посчитаем нужным, можем построить забор и "развестись". Так удобнее, всё-таки у Храповицкого большое семейство, хоть я и привык к его баласятам, ощущая себя старшим братом.

Заодно пришла инфа из Франции о том, что король сбежал из Парижа. Другие люди туда едут, чтобы увидеть Париж и умереть, а этот выкобенивается. Мне его нисколько не жалко за различные фортели. Подумать только, он отказался бежать с семьёй на двух лёгких повозках, а попёрся на медленной тяжёлой карете. Бедолагу поймали и вернули на место. Мало того, революционеры решили, что им никакого короля не нужно, коли он пытается сбежать от собственного народа.

Конечно, самые мягкие предлагали вернуть власть монарху, если он примет конституцию, но активно сработали якобинцы. Впрочем это случилось чуть позже, то есть мы узнали с опозданием.

Уже в августе началась раздача пряников за мальтийский проект. Меня награждали втихую, видимо прятали от Зубовых пока есть возможность или пока не стану старше. Владимир 3-ей степени, чин контр-адмирала (батя не только не возразил, а даже поддержал своей военно-морской властью). Какие-то деревни, крепостные души (почти полторы тыщи), 100 тысяч рублей премиальных… Даже неинтересно стало, слишком много всячины и чересчур легко далось на мой взгляд.

— Семён Афанасьевич, вы дали России Мальту, а это гораздо дороже. Без вас никому и в голову не пришло бы предложить им объединение. Мало того, ели бы и пришло, но позже, то всё бы могло получиться по-другому.

Странно, но посол Витворт попросил о встрече. Екатерина явно делится с Платоном, хотя бы на уровне идей, тот докладывает сестре, а она сливает инфу англичанину. Но чего ему нужно от меня?

— Мистер Великий, сэр, в нашу предыдущую встречу вы говорили, что революция во Франции не остановится. Тогда ни я, ни кто иной просто не верили в это. Однако именно вы оказались правы.

— Господин посол, благодарю вас за констатацию факта, — экий я смиренный и податливый бываю.

— Не могли бы вы поделиться своей информацией о возможном дальнейшем ходе событий.

Вроде взрослый дядька а в сказки о провидцах верит. Может развести его на что-нибудь полезное?

— Я мог бы поделиться, но мне нужны два английских шлюпа для одной экспедиции. Новые и добротные.

— А что я получу взамен, мистер Саймон?

— Я вам сообщу на кого конкретно нужно обратить особое внимание среди различных лидеров революции.

Англичанин всерьёз призадумался. Если

бы я был гораздо старше и среди ведущих русских вельмож, то сомнения отпали бы. Но как довериться юному джентльмену? Тем более, что он просит за рыбу деньги, а не делится трескотнёй. Вдруг кто-нибудь из придворных тоже осведомлён?

— Мистер Витворт, более подробный анализ на ближайшие годы выйдет вам в гораздо большее количество кораблей, причём более высокого класса.

Столь напыщенный трындёж спас посла и он быренько откланялся. Присутствовавший на встрече опекун вопросительно глянул на меня, возжелав разъяснений.

— Александр Васильевич, он ещё вернётся, когда убедится в том, что никто ему толком ничего не скажет. Одни лишь гадания на кофейной гуще.

— Но два шлюпа за несколько высказываний это очень дорого на мой взгляд.

— Пусть Витворт привыкает к нашим расценкам. Меха же он купил втридорога.

Наставник слегка поеживался, уже опасаясь чудовище, которое он сам и взрастил за год с небольшим.

Тем более, что предстоял очередной визит к импетрице и неизвестно чего на этот раз ожидать: взбучки или похвалы (пахлавы)?

Глава 18

— Александр Васильевич, скажи своему умнику, чтобы расписал толком что нам делать с Польшей и Пруссией. Чувствую, что войны не избежать, но хотелось бы поменьше крови.

— Так у нас большего, чем та карта, которую мы подготовили, и нет, ваше величество. По-хорошему нужна лишь Курляндия и некоторые литовские земли, не более.

— Так по вашей карте нам половина Польши отойдёт. Жаль, что без Варшавы и малопольских земель. Хорошо, нет так нет. А что с Францией, чего ждать? А то английский посол у моих распрашивает, беспокоится.

— Ему мы условие поставили, два шлюпа взамен за краткое пояснение. Так он отказался.

— Ну что же вы меня позорите, нельзя быть такими скаредными. С Англией нужны хорошие отношения.

Храповицкий объяснил насколько смог, что и корабли тоже нужны. И англичанам не время хорохориться, когда за Ламаншем им беда растёт.

— Доктор Гильотен там взывает к гуманности и предлагает использовать шотландское устройство, дабы головы отсекать аккуратно и точно, а не со второго или третьего раза, когда палач устал или рука ослабла. Механическое устройство завсегда лучше человека в таких делах.

— Ничего не поняла, причём это к революции?

— Государыня, так Семён говорит, что это самый признак того, что скоро массовые казни начнутся, когда о гуманности начинают беспокоиться.

Екатерина не видела логики, но возражать не стала. Симеон оказался единственным, кто предсказал, что революция не закончится мирным путём.

— Ладно, устала, ты иди. Да, чуть не забыла. Тут исполнительный лист в казначейство на 850 тысяч рублей. Потёмкин знатно потратился за эти месяцы, хотела ему компенсировать расходы. А он переписал деньги Симеону передавать, ибо у него самого пока на жизнь хватает.

Наставник встал, поклонился и забрал документы, не задавая лишних вопросов. Дают — бери, а бьют — беги!