Симбиоз
Шрифт:
Зато Малыш перестал открывать свой рот - по-моему, он у него зарос совсем. Да и зачем нужны лишние отверстия, если питаться можно через газон?
Живой холм рос и ввысь, и вширь. Иногда по ночам я забирался на него и лежал на плоской вершине, чувствуя волну удовольствия, исходящую от Малыша. Разумеется, я ощущал себя очень комфортно: всегда приятно, когда твоему присутствию рады.
Ко мне приходила Таа и мы сплетали наши тела. Черное небо, яркие звезды и любимая женщина рядом - что еще нужно для счастья?
В десятке метров от подножия нашего
* * *
Вскоре все это отошло на второй план.
Раздетая Таа смирно стояла под навесом, а Ирина и Айзек ходили вокруг нее, рассматривали и щупали.
Что они делают с моей женой?
Я чуть было не возмутился, но вспомнил, что Ирина и Айзек - доктора, а мой чернокожий друг не просто врач, а врач-гинеколог.
Мне не удалось подслушать, о чем они говорили. Впрочем, никто из них не собирался делать тайну из своей беседы.
– У вас будет ребенок, - просто сказал Айзек.
Я взглянул на Таа и понял, что она ошеломлена и счастлива, озабочена и очень рада. Ведь жена говорила, что у нее не может быть детей. Кроме того, я не слышал, чтобы хоть одна женщина в Дилте родила ребенка. Однако Таа стала исключением. Или это только начало?
* * *
Таа наотрез отказалась заниматься сексом, опасаясь навредить будущему ребенку. Я не только лишился того, к чему привык, но и стал не самым главным человеком для любимой женщины. Думаю, большинство мужчин попадают в подобную ситуацию.
Когда я в очередной раз наполнил фляжки молоком, Шестьдесят четвертая показала мне картинку: я обнимал обнаженную женщину. Только в этот раз не Таа делила со мной ложе - моей партнершей была Сюзанна.
Насколько мне известно, Сью интересуется почти всеми мужчинами, живущими в поселении, и половину из них она уже затащила в постель. Возможно, она не отказалась бы близко пообщаться со мной, и, признаться, предложение Шестьдесят четвертой вызвало у меня желание.
Разумеется, я отказался: любить одну женщину и при первой возможности лечь в постель с другой - значит, не уважать ни себя, ни жену. По крайней мере, так я считал тогда. И не думал, что совсем скоро изменю свое мнение. Увы, законы и правила слишком часто оказываются слабее желаний.
Часть 10. Путь к свободе
Глава 1
Все произошло неожиданно, но буднично. Однажды утром они протиснулись через черный прямоугольник в длинной стене, прошли через комнату, преодолели еще одну вязкую преграду и оказались на другой лужайке.
Они стояли у коричневой скалы, перед ними высилась такая же светло-коричневая с зелеными пятнами стена, под ногами росла привычная трава. Бааг даже подумал, что они попали на такую же лужайку, огороженную со всех сторон. Однако стена перед ними, закругляясь, уходила вдаль, и широкий проход, поросший зеленой травой, вел в неизвестность.
Именно по этой траве пришла женщина,
Вновь мужчина ничего не расслышал, а собеседница любимой спешно покинула место встречи. Впрочем, перед уходом она передала Диидаа какой-то сверток. На этот раз Бааг не стал интересоваться содержанием разговора.
Диидаа пояснила:
– Нам дали одежду и сказали, что нужно делать. Пошли!
Признаться, Бааг не заметил, что незнакомка что-то объясняла любимой. Однако он промолчал и пошел с Диидаа, взяв ее за руку.
Короткий путь закончился у серого прямоугольника на коричневой стене. Взявшись за руки, они продавили преграду и вошли в помещение, похожее на то, в котором жили до этого.
* * *
На первый взгляд, в их жизни ничего не изменилось, но Диидаа сияла от счастья.
Такой же она оставалась и дальше, а Бааг убедился, что вольная жизнь не так легка и проста, как казалось. Зато здесь имелось то, чего в прошлой жизни он был лишен.
В первый день на воле Бааг спал до полудня. В новом жилище они добрались до спальни. Вдохновленная свободой Диидаа ласкала его так, что он изрядно утомился и не заметил, как задремал. Проснувшись, он не нашел любимую в жилище.
Бааг уже собирался отправиться на поиски, но тут Диидаа вернулась. В руках она держала белые листы.
Бумага!
Бааг не умел ни читать, ни писать, но о бумаге мечтал всегда. Почему? Потому что на ней можно рисовать. Конечно, изобразить что-либо можно на мокром песке или на ровной скале, но лучше всего для этого подходят тонкие слегка шершавые листы.
Увы, редкая и дорогая бумага была Баагу не по карману. А любимая держала в руках не меньше десятка драгоценных листов.
– Где ты это взяла?
Бааг, затаив дыхание, смотрел на Диидаа и надеялся, что она даст ему хоть один лист бумаги.
– В узле. Тебе тоже нужно взять листы, потом сходим за палочками для письма и стиралками.
Бааг собрался очень быстро. По дороге Диидаа рассказала ему то, что ей удалось узнать. Невидимый хозяин здесь имеет имя - Дилт, и в действительности он видим и огромен. Круглые скалистые возвышенности называются узлами, а соединительные стены из такого же живого камня тоже относятся к Дилту. Зеленая трава под ногами - тоже часть огромного существа.
Дилт дает людям убежище: до этого они жили в центральном узле, который выше и больше всех, а теперь переселились в другую живую скалу.
Бааг приложил ладонь к стене, затем приподнял створку и достал из проема белые листы. Ему дали целых десять листов замечательной бумаги, гладкой и прочной! И ничего не потребовали взамен.
За палочкой для письма пришлось идти довольно далеко. Бааг достал ее, просунув руку в черный квадрат на стене другого узла. Мужчина не удержался и провел грифелем по листу бумаги - тонкая черная линия получилась ровной и четкой. Он получил все необходимое для рисования!