Симбионты
Шрифт:
Аналитическая программа либо следила за его мыслями, либо получила доступ к записям, касающимся сражения на Геракле.
– Переходная кинетическая энергия, высвобожденная ударом однотонной массы, перемещающейся со скоростью 0,1 скорости света, – сказал Суцуми, – равна примерно десяти в девятнадцатой степени джоулей. Эквивалент тысяч высокопроизводительных термоядерных взрывов. Что ты ощущал, владея такой мощью?
Дэв закрыл глаза. Он снова видел затянутое облаками небо, ощущал присутствие там, над головой, имперских кораблей. Перекрестие молний ударило с вершины искусственной горы. Гремел гром. Он почувствовал огромное напряжение…. Небо над головой стало белым, вспышка затмила
– Я не думаю, что когда-нибудь смогу освободиться от этого… ощущения, – промолвил Дэв. – Оно изменило меня. Никогда я не смогу стать таким, как прежде.
– Но ты сделал это. Ты разорвал свой контакт с Нага.
– Да.
Ему пришлось сделать это. Он был в ужасе от мысли, что может лишиться своего я. Иногда Дэв задавался вопросом, человек он или уже что-то другое. Были минуты…
Молния сверкнула. За… под ним, сознание Нага было клокочущим океаном, голосами, воспоминаниями, мечтами, и над всем этим царила мощь, сила бушующего моря… Позже, когда Нага ушел, наступило такое… одиночество.
– Я обеспокоен, сенсей, – сказал он аналогу. – Особенно, когда участвую в сражении или веду космический корабль. Я боюсь… потерять контроль над собой.
– Дай мне специфический пример.
– Хорошо. На Новой Америке, когда мы взяли «Касуги Мару», я решил сблефовать, сыграть роль жуанекундунского шкипера, чтобы напугать врага и принудить его сдаться.
– Это сработало.
– Да. Именно так. Тогда я продолжил ту же игру со шкипером «Касуги Мару».
– Блеф и обман являются важными аспектами военной тактики.
– Конечно, но разве ты не понимаешь? Я даже не задумывался о возможности неудачи. Если бы обман не сработал, боюсь, я пошел бы вперед любой ценой. Даже если бы это означало уничтожение «Орла». Это напоминает поведение хронического наркомана.
Были люди, которые использовали свои цефлинки, чтобы совершать самоубийства, намеренно или случайно, посредством прокладывания электронных стимуляций прямо в свои мозговые центры удовольствий. Компьютерные стимуляции, проводимые через имплантированное оборудование или при помощи инъекций запрограммированного нано, могли разрушить человека в течение месяцев, даже дней, при наличии безграничного доступа к технологии и полном отсутствии силы воли противостоять зову сирены. Большинство жертв умирало от жажды, настолько сильным было стремление к наслаждению, которое продолжалось и продолжалось без остановки. Некоторые пытались остановиться, чувствуя приближение смерти, и обнаруживали, что они уже не могут жить без этого, трясущиеся наркоманы и сжигатели мозгов.
– Сомневаюсь, что ты представляешь себе, что означает подобная мания, – сказал Суцуми. – Конечно, ты хотел бы снова испытать это ощущение мощи. Но ты контролируешь свое желание.
– Может быть. Пока это так, но иногда мне кажется, что я теряю контроль.
– Скажи мне, Дэв-сан. Ты хотел бы повторить опыт с Нага?
Молния! Луч резкого света, излучение в ультрафиолетовом спектре, глыба разрывает воздух, стремительно взмывая в небеса…
– Нет! Поверь мне, я думал об этом, нет. Я не хотел быть богом, бросающим камни и сознающим, что могу убить этих людей на орбите простым усилием воли, нет. Но я боюсь, что мои давние ощущения каким-то образом вмешиваются в мое управление кораблем. Или мешают мне в бою. – Он поднял руки, затем медленно сжал их в кулаки. – Боже мой, сила…
Аналог Суцуми погрузился в размышления, и Дэв задался вопросом, что же происходит. ИИ программа могла «думать», если это слово уместно здесь, гораздо быстрее любого человека, принимая во внимание то, что она просчитывала тысячи, даже
– Дэв-сан, – сказал, наконец, аналог, – могу сказать тебе одно – сам факт, что ты настолько озабочен, чтобы прийти ко мне, говорит о том, что ты не утратил верной перспективы. Если бы ты считал, что беспокоиться не о чем, что этот опыт не затронул тебя, что ж… – Глаза старика мигнули, симулируя юмор. – Тогда я бы беспокоился!
– Может быть, – сказал Дэв. Он не был уверен. Молния на фоне почерневшего неба, раскаты грома, подобные боевому кличу богов. – Хотел бы я иметь возможность забыть происшедшее на Геракле.
– Почему?
– Потому что у меня такое чувство, будто оно проклято, что… что единственный способ снова стать цельным, завершенным, это опять соединиться с одной из этих штук… – Он вздрогнул в попытке заглушить воспоминания. – Я не хочу делать этого снова, чтобы таким образом потерять себя. В то же время я чувствую, что хочу этого, нуждаюсь в этом. Я спрашиваю себя, сенсей, может быть, я каким-то образом пристрастился к ксенолинку?
Глава 4
4. Броневики:
а) главная задача бронированных подразделений – борьба с пехотой и артиллерией. Тыл врага является благоприятной зоной для действий броневиков. Используйте все средства, чтобы доставить их туда…
Запертая под навесом «Штормовика» ВК-141, полковник Катя Алессандро не могла даже пошевелиться или развернуть внешние датчики на корпусе своего уорстрайдера. Однако она была подключена к майору Бенджису Надри, пилоту «Штормовика», и могла видеть, также как и он, разорванный и местами размытый ландшафт поля боя, скользящий в нескольких метрах под брюхом носителя. Аэрокосмолет летел в режиме ПМВ предельно малой высоты, по проложенному несколько часов назад маршруту. Расчеты производились на основании данных 3-Д радара, переданных со спутника наблюдения. Предписанный район десантирования высвечивался в поле ее видимости, отмеченный зеленым квадратиком, дрожащим на возвышении, обозначенном как высота 232.
– РД в поле зрения, – сказала Катя по интеркому аэрокосмолета остальным трем уорстрайдерам, обделенным внешним подключением к носителю. – Тридцатисекундная готовность.
– Вас понял, командир «Ассасинов», – отозвался капитан Фрэнк Килрой.
– «Ассасин Три», – понял, – добавила лейтенант ВИР-джиния Халливел.
– Четвертый понял. Надерем им задницы! – Это был лейтенант Хари Сабри.
Катя могла ощущать остальных уорстрайдеров, многотонных бронированных монстров, подвешенных в транспортных пазах под короткими крыльями аэрокосмолета. Их голоса и данные о состоянии машин передавались через надежно подключенные интерфейсы. Катя переключила обзор на корму. Второй «Штормовик» следовал сразу за первым в сотне метров позади и так низко, что воздушные потоки, создаваемые его двигателями, поднимали облака пыли с вершин холмов и оставляли колею в рыхлом грунте. Каждый из «Штормовиков» нес на себе четыре уорстрайдера. Катя собиралась обрушиться на основной артиллерийский резерв врага восемью машинами – полным отделением.