Симбионт
Шрифт:
Так закончился этот день, на горизонте уже зажигался рассвет и мне пора было возвращаться в лабораторию.
Глава 9. Появление Хобгоблина
Напоминание: Дальше редактуры не было! Это ваша последняя возможность остановиться без психических травм и кровавых слёз! Одумайтесь!
Гоблин - птица гордая. Пока не пнешь - не полетит.
Гром Адский Крик, Мастер Клинка.
В институт я вернулся вовремя(хоть и пришлось заскочить еще в парочку мест) - Курт еще не пришел и лаборатория была в полном моем распоряжении. Прошедший день был просто великолепен - заряда позитива теперь хватит надолго. И теперь настало время отблагодарить
М-да, хреново дело, часть клеток уже сдохла, а оставшиеся были недалеки от этого(эх, нужно было прихватить парочку, и почему я сразу не догадался?). Еще раз поборов искушение использовать более качественный материал(если профессор узнает, откуда этот самый "более качественный материал" появился, боюсь, нашей дружбе придет конец, а уверенности, что я смогу избавиться от всех улик и не вызвать подозрений Курта у меня не было, так что я решил не рисковать, да и тренироваться в освоении своих способностей тоже нужно), я тяжело вздохнул и принялся за работу.
Образовав через себя - симбионта связь между мной - носителем и лежащей на столе рукой, я начал проводить восстановление, в качестве образца использовав свою руку.
Первым делом, я вывел продукты распада и погибшие клетки - на конечности выступил липкий вонючий пот, пришлось прерываться и отмывать ее в специальной ванночке(да и проветрить помещение тоже не мешало). Следующим этапом стало накачивание этого куска мяса питательными веществами с попутным принуждением клеток к делению и заменой ДНК неизвестного донора на генный материал Коннорса - проблемы с отторжением мне были не нужны. Я первый раз без слияния пытался управлять организмом на столь глубоком уровне. Было непросто, я очень устал, на этот раз и физически тоже(хм, зато нашел вид деятельности, что все - таки может меня утомить), но у меня получилось. Через два часа усилий перед жутко голодным и уставшим(питание пришлось подавать прямо из себя, до втыкания капельницы с физ раствором я не додумался, печаль)мной на столе лежала целая и чистая рука, по всем данным(ну, кроме отпечатков пальцев, пожалуй, да и то - не уверен), принадлежащая доктору Коннорсу(угу, как будто только что отрезали). До прихода Дока оставалось еще примерно полчаса, - как раз хватит подкрепиться и провести тест нервной системы.
Давиться в одиночку очередной вариацией на тему "доширака"(кажется это была более легкая версия - то-ли "дошигастрит", то-ли "дошиязва", хорошо, что теперь я могу слопать и не такое), после прекрасного ужина с Фелицией было особенно грустно, но ничего не поделаешь.
Наблюдать, как шевелятся пальцы и подергиваются мышцы у лежащей на столе конечности, связанной со мной только тоненькими жгутиками симбионта было немного жутковато, зато убедился - рука полностью функциональна.
Но вот в замке заскрежетал ключ. Пойду устрою Курту сюрприз. С этими мыслями я подхватил заранее заготовленный шприц со снотворным и отправился встречать профессора.
Курт Коннорс возвращался на работу. В голове крутились разные мысли, в основном о его новом ассистенте Вальтере. Парень учился с огромной скоростью(Док мысленно улыбнулся и погордился собой пару минут - все-таки его заслуга в этом тоже была немаленькой), был ироничен и несколько ехиден, иногда - не совсем к месту("Менгеле" я тебе еще припомню, Майер!), впрочем, сам доктор тоже любил острое слово и хорошую шутку(от некоторых ассистенту становилось еще грустнее, но ничего - пусть закаляется). А еще вызывал некоторые вопросы - за месяц постоянного общения парень ни разу не выказал затруднений в бытовом плане, показал приличное знание техники(Курт вынужден был признать, что в некоторых областях Вальтер разбирается очень неплохо). Скорее всего, парень что-то недоговаривает,
– немного взгрустнул профессор. Хотя, со способностями Майера он наверняка уже об этом знает... Возвращаясь к вопросу о монстрах...иногда доктору казалось, что вот сейчас Вальтер сорвется - мелькало что-то такое равнодушно - опасное порой в его взгляде, но все обходилось. Поэтому, когда ученик затребовал выходной, Коннорс со спокойной душой(ну... не совсем) отпустил его.
Очень внимательно изучив утреннюю газету, Док пришел к выводу, что ничего страшного не случилось - город остался цел, что не могло не радовать. Из странных событий описывался только случай, что произошел этой ночью в морге, послуживший началом очень неплохого скандала. То ли патологоанатомы что-то перепутали, то-ли еще какая неприятность случилась, но тело погибшего в автокатастрофе мужчины по ошибке было подвергнуто кремации, что вызвало большое неудовольствие родственников почившего(как позже выяснилось, врачи здраво рассудили, что по мозгам получат в любом случае, но ошибка в документах - это одно, а глумление над трупом - уже совершенно другое дело, а именно - уголовное, и быстренько сожгли тело).
Курт подошел к лаборатории и открыл дверь - хоть у ассистента и был свой ключ, но парень принципиально не пользовался дверью, что-то бормоча про лестницы за ней(и причем тут лестницы?
– недоумевал Док)... да и выходил из помещения крайне редко. Когда Курт вошел, он почувствовал укол в шею и мир стал окутываться туманом. Последнее, что увидел доктор - неизменную легкую улыбку своего ученика и пустой шприц в его руках, а потом он просто уснул.
Проснулся Коннорс с жуткой мигренью на кушетке в углу лаборатории. Простонав, что-то матерное, он схватился руками за голову.
– Майер, скоти...на, - как то неуверенно закончил профессор, когда понял, что держится за голову двумя руками.
– Да-да, я тоже вас люблю и уважаю, - весело ответила означенная скотина, вошедшая(через дверь!) в лабораторию с большой коробкой пиццы в руках.
Курт страдальчески закатил глаза. С одной стороны ему хотелось расцеловать этого гнусного типа за такой подарок, но с другой... его очень хотелось придушить за такие шуточки. Но тут до доктора донесся запах еды, в животе что-то требовательно квакнуло и он потянулся к пицце, уже разложенной ассистентом на столике рядом с кушеткой. Ммм... мням, ладно, удушение откладывается на неопределенный срок. Наконец, когда первый голод был утолен, Коннорс блаженно откинулся на спину и приступил к допросу, постоянно сжимая и разжимая вновь обретенную конечность - слушалась рука еще плохо, но постепенно организм привыкал.
– Рассказывай!
Вальтер Майер.
Я подхватил заваливающееся тело и дотащил Дока до кушетки, где снял с него халат и рубаху.
М-да, неплохо его приголубило на той войне... почти все туловище было в шрамах, а культя правой руки смотрелась вообще жутко.
– Чтож, приступим, - сказал в пустоту я и приложил руку к обрубку. А дальше было почти 12 часов "подковывания блохи". Курта пришлось насильно удерживать в состоянии сна(хорошо хоть натренировался на бродяге, а то некрасиво бы получилось). Зачем я затеял всю эту бодягу со снотворным? По нескольким причинам. Во первых - моих нынешних знаний уже вполне хватает, чтобы предположить, что при подключении нервной системы боль будет адская(и судя по нервным импульсам, что сейчас гуляют по телу доктора, я еще приуменьшил), но блокировать ее нельзя - таким образом организм подключает и тестирует новые нервы, а предупреждать его тоже не стоило - лишний раз будет волноваться, что вызовет лишние проблемы - погружать в сон возбужденный организм труднее(снотворного и так использовал немало, и это если забыть, что от волнения в профессоре может проснуться его чешуйчатый друг). Вот я и сидел рядом с Доком, сначала ломая и вырезая целые куски из его обрубка руки, а потом приращивая и скрепляя новые участки. На мой взгляд, получилось очень неплохо. Но на всякий случай я оставил в его теле около сотни моих клеток. Разделять свой организм у меня получалось с трудом, зато чувствовать я его мог с каждым днем все лучше. Вот и с Коннорсом я убивал сразу несколько зайцев - и мог мониторить его состояние изнутри(но только вблизи от него самого) и отследить, в случае неприятностей, да и сам я таким образом тренировался в чувствительности(чем меньше клеток - тем сложнее их почувствовать, в Доке я оставил самый минимум).