Симбионт 2

Гуминский Валерий Михайлович

— Узнаю. А фамилия-то больно знакомая. Слышал ведь, причём, недавно… Но ты сам никуда не лезь, понял? Скаут приехал?

— Арсен обещал позвонить, как только парни доберутся до Уральска.

— Ладно, приедут, никуда не денутся… Я тебе перезвоню.

Отец отключился, а я решил немного размяться, но только с ритуальным ножом, а не с саблями. Вытащил клинок и начал крутить его в руке, работая пальцами и запястьем. Постепенно разгонял магическую энергию, напитывая ею оружие. И в какой-то момент добился результата. Клинок замерцал алыми всполохами, переходящими в серебристое свечение, и стал вытягиваться, превращаясь

в ятаган. Сила мысли или магизм помогли мне трансформировать нож в подходящее оружие. Взмахнув сталью, я с удовлетворением увидел осыпающиеся на пол лепестки роз.

Телефон, лежащий на кровати, ожил. На экране высветилось имя Арсена. Я нажал на «зелёную трубку» и прижал мобильник к уху.

— Слушаю тебя, Арсен.

— Скаут приехал, — обрадовал меня телохранитель. — Добрались нормально. Дорогих гостей разместили, ночью проведём разведку местности.

— Аккуратнее там, — предупредил я, хотя бы из-за того, что формально охранники и боевая «тройка» являются моими слугами, и ответственность за них несу полную.

Арсен с Филом переехали из гостиницы в частный дом по улице Ломанной, в котором был свой небольшой дворик и гараж. В условиях надвигающейся зимы помещение для микроавтобуса оказалось как нельзя кстати. Да и по деньгам выходило сносно. Жалование телохранителям платил отец, сняв с моих плеч финансовое обязательство.

— Само собой, — Арсен был предельно серьёзен. — У парней есть амулеты невидимости. Постараемся разузнать как можно больше.

Мы закончили разговор, и я решил сходить к Луизе. Пока есть время, и посещение «женского» этажа разрешено. Теперь, когда частная охрана бдит за порядком, вольностей стало меньше.

Опять звонок. Ага, папаня хочет что-то сказать!

— Галкин Тимофей Матвеевич, личный секретарь канцлера Шуйского, — доложил отец. — Он действительно приехал из Москвы на днях, заходил не только к Игорю Евсеевичу, но и успел нанести визит к Бражникову. После чего с полномочиями отбыл в Уральск. Но самое интересное, что я узнал… Галкин был у Оленёвых. Что-то вынюхивал. Подозреваю, наши бывшие Слуги послали жалобу по поводу пропажи Борислава, и теперь нам нужно хорошо постараться, чтобы правда о случившемся не всплыла наружу.

— Плохо, — я почувствовал, как пересохло во рту. — Если Галкин действует по приказу канцлера, то ему нужен я, а не Оленёв.

— А может, и ты, и он, — помолчав, ответил отец. — Но зачем ему помогать тебе? Или готовит ловушку? В любом случае, встретиться с ним придётся. Выясни, что ему конкретно нужно. Скаут пока останется в Уральске, можешь задействовать «тройку» для охраны. Один на встречу с Басаврюком не ходи.

— С Басаврюком? — переспросил я.

— Прозвище такое у Галкина. Вот говорю же, фамилия знакомая. Где-то мелькала, а вспомнить никак не мог. Преданный Шуйскому человек, прошёл рекуперацию, к твоему сведению.

— Потрошить меня приехал, — мрачно ответил я.

— Не паникуй раньше времени, — отец вздохнул. — Если же ситуация сложится таким образом, что нужно будет пойти на условия Шуйского — соглашайся. Я тебя одного не оставлю. Ритуал извлечения проведём официально, под контролем независимой стороны. У князя Шуйского больной сын, и симбионт, скорее всего, предназначался для него. Поэтому мы можем требовать от канцлера всё, что угодно. В разумных пределах, конечно…

—

Я подумаю, — не хотелось разочаровывать отца. Допускаю, что Шуйский не станет потрошить меня, если я добровольно соглашусь на изъятие симбионта. Но как же тогда моё слово, данное майору Субботину? Ведь обещал найти ему «подходящее» тело, а на деле выходит — предам?

— Подумай, сын. Я на тебя не давлю, но обстоятельства требуют осторожности и разумности. Воевать с канцлером даже безумец не станет. А мы же понимаем всю серьёзность ситуации…

— Да, пап, постараюсь быть разумным, — я улыбнулся. — Спасибо за информацию.

— Держись, Мишка. Мы тут тоже не сидим на месте. Спокойной ночи…

— Спокойной ночи, — ответил я и отключился.

— Тёзка, я уже тебе говорил: если сильно прижмёт, не ломай голову и не пытайся принести в жертву свою жизнь, — прошелестел голос Субботина. — В конце концов я не умру, а всего лишь переселюсь в другое тело.

Я услышал смешок майора. Не унывает тёзка, всегда позитивен. Такое отношение к происходящему вызывает уважение.

— Главное, мы выяснили, что за нами охотится канцлер Шуйский, — ответил я, покручивая в руках огненный ятаган. Машинально выполнил «восьмёрку», и только потом спохватился, что могу попортить мебель. Перестал насыщать руку энергией, и клинок вернулся к своему первоначальному размеру. — Это серьёзный противник. Отец недаром поменял свою позицию и хочет, чтобы я сдал тебя. Но меня волнует один вопрос: а для чего тогда он готовит «ангелов»? Если судить по Луизе — программа очень дорогостоящая, требует постоянного вливания больших денег. Он же не закрыл её!

— То есть ты не хочешь отдавать меня? — поинтересовался Субботин.

— Хочу сначала встретиться с господином Галкиным, прощупать его позицию.

— А девчонок спасать будем?

— Конечно. Это даже не обсуждается.

— Отлично, а то я совсем закис, — усмехнулся майор и затих.

Наученный горьким опытом, я решил не расставаться с ножом. Он себя прекрасно чувствовал под футболкой, прикреплённый к сбруе. Да и мне спокойнее. В любой момент могу превратить ритуальный клинок в полноценное оружие, а в остальное время он не привлекает ничьего внимания.

— К Луизе схожу, — предупредил я Ваньку, который валялся на своей кровати и пялился в телефон.

— Что-то ты к ней зачастил, — Дубенский с удивлением поглядел на меня. — С Маринкой решил завязать?

— У меня с Ирмер деловые отношения, — сухо ответил я.

— Ага, деловые. Это психология, брат. Вас обоих едва не застрелили, вот на эмоциях вы и сблизились… Ладно, Мишка, не дуйся. Хочешь с Луизой встречаться, ради бога. Я же не против.

— Ладно, психолог, я ушёл.

Луиза действительно была в халате и с кружкой чая в руке. Она кивнула приветливо и посторонилась, пропуская меня в комнату.

— Я тебе варенье принёс, — показываю пол-литровую банку с малиновым вареньем.

— Отлично! — обрадовалась Луиза. — Поставь на стол. Если хочешь чай, наливай себе. Вода в чайнике горячая.

— Спасибо, меня Ванька напоил и накормил.

Я привычно сел на табурет и поглядел на аккуратно застеленную кровать Веселины. Стало немного не по себе. Хотелось верить, что девушка жива, и мы сумеем спасти её, как и других несчастных, мающихся в страхе и ужасе в подвале неизвестного нам Мустафы.