Сильвестр
Шрифт:
Сильвестр совершенно забыл о своих былых намерениях и сейчас растерянно молчал.
– Ну? – нетерпеливо полюбопытствовала Феба, не сводя с него взгляда. – Вы будете отрицать это, герцог?
Салфорд, наконец, выпустил руки девушки и подтвердил свою ужасную ошибку.
– Нет, не могу. Мое самолюбие было уязвлено, и я в припадке… тщеславия… высокомерия… можете называть это, как угодно… придумал этот отвратительный план! Но, умоляю вас, поверьте, вскоре я от него отказался!
– Я вам не верю! – заявила
Экипаж свернул на Грин-стрит. Мисс Марлоу излила на Сильвестра весь гнев, который ей пришлось держать в себе долгие мучительные часы. Она была в подавленном настроении. Сидящему подле нее человеку показалось мало, что он унизил ее при людях, и теперь он с полным безразличием вспоминал все несчастья, выпавшие на ее долю по его вине. Только чудовище с каменным сердцем и несносным самомнением не могло увидеть, как сильно сейчас она устала, какой была несчастной и как отчаянно нуждалась в утешении… Может, его нужно как-то подтолкнуть? Феба предоставила ему шанс.
– Познакомившись с другими предметами вашей страсти, герцог, всеми бриллиантами чистой воды… было бы совершенно неразумно поверить, что вы предпочли меня! Вы попросили меня выйти за вас замуж только потому, что ни в коем случае не хотите признаться сами себе в том, что вы несносный человек. Поэтому вы и готовы пойти на все, лишь бы достигнуть своей цели!
Наступила минута, когда Сильвестр должен был защитить свою честь.
– Можете больше ничего не говорить, мисс Марлоу! – спокойно произнес герцог Салфорд. – Я понял, что бесполезно пытаться вам что-то объяснять.
– Если хотите знать, что я о вас думаю, могу вам сказать, – дрожащим голосом заявила Феба Марлоу. – По-моему, вы намного хуже графа Уголино!
Сильвестр молчал. Ну что ж, теперь Феба не сомневалась в собственной правоте. Герцог Салфорд совершенно ее не любил, и она получила доказательства этому горькому открытию. В этот момент ей не хватало только тихого пристанища, где она могла бы в полной мере наслаждаться своей прозорливостью.
Экипаж остановился. Сильвестр вышел из кареты и собственноручно опустил лесенку. Как мило с его стороны! Собравшись с духом, Феба сошла на землю и проговорила с сознанием собственного достоинства:
– Должна поблагодарить вас, герцог, за вашу заботу и за то, что вы привезли меня в Англию. На тот случай, если мы больше не увидимся, хотела бы вас заверить, что прекрасно понимаю, чем вам обязана, и желаю вам удачи и большого счастья!
Красноречие Фебы Марлоу все равно пропало даром, поскольку Сильвестр пропустил прощальную речь мимо ушей.
– Я войду в дом вместе с вами, – заявил герцог Салфорд и постучал в дверь.
– Я вас очень прошу не делать этого! – в отчаянии попросила девушка.
Сильвестр взял ее за руку.
– Мисс Марлоу, позвольте мне сделать для вас хотя бы одну услугу. Я знаю вспыльчивый нрав
– Вы очень добры, герцог, но я вас уверяю, что не нуждаюсь в вашей помощи и заступничестве! – гордо отказалась Феба. Дверь открылась. На пороге стоял Хорвич.
– Мисс Феба! – изумленно вскрикнул дворецкий, но, поймав очень сердитый взгляд ее спутника, быстро поклонился и заикаясь пробормотал: – В-в-ваша светлость!
– Перенесите багаж мисс Марлоу в дом! – холодно приказал Сильвестр и повернулся к девушке. Он прекрасно понимал, насколько бесполезно продолжать разговор. Поэтому, зная, что Хорвич ловит каждое его слово, герцог сказал: – Сейчас я вас покину, мисс Марлоу. Мне никогда не отблагодарить вас в достаточной мере за то, что вы сделали. Передайте, пожалуйста, от меня поклон леди Ингхэм, и скажите ей, что я скоро навещу ее. Я хочу рассказать ее светлости о той помощи, которую вы мне оказали, поскольку совершенно уверен, что вы скромно промолчите. До свидания, и да благословит вас Бог!
Салфорд поцеловал Фебе руку, а Хорвич, раздираемый любопытством, наблюдал за ними, вытаращив глаза.
Для Фебы Марлоу, которая уже давно перестала понимать намерения герцога Салфорда, его последние слова показались той самой соломинкой, за которую надо хвататься.
– Конечно! Я хочу сказать… вы преувеличиваете мои достоинства, герцог! До свидания! – с трудом выдавила она из себя и торопливо скрылась в доме.
– Когда багаж разгрузят, поезжайте к дому Салфорда! – велел Сильвестр старшему форейтору. – Там с вами расплатятся! Я хочу пройтись пешком.
Через час Рис открыл двери своему господину, и сильно встревожился. Он уже начал подозревать, что Сильвестр чем-то обеспокоен, а теперь его опасения подтвердились. Выражение такого горя и отчаяния на лице у его светлости Рис видел всего лишь раз в жизни. Бессмысленно было сейчас что-то об этом говорить, но по крайней мере он мог сообщить своему хозяину приятную новость. Помогая Сильвестру раздеться, дворецкий сказал:
– Ваша светлость, у меня не было времени сказать вам раньше, но…
– Рис, какого черта ты здесь делаешь? – осведомился Сильвестр с таким видом, будто только сейчас заметил присутствие дворецкого. – О, Господи, неужели ты хочешь сказать, что моя мать в Лондоне?
– Она ждет вас в своей гостиной, ваша светлость, – с улыбкой произнес Рис. – И я очень счастлив вам сообщить, ваша светлость, что она хорошо перенесла путешествие.
– Я сейчас же навещу ее! – воскликнул герцог Салфорд и торопливо направился к широкой лестнице.
Герцогиня в одиночестве сидела у камина. Когда Сильвестр вошел в комнату, она подняла голову и приветливо улыбнулась.